Uwow

This is a sample guest message. Register a free account today to become a member! Once signed in, you'll be able to participate on this site by adding your own topics and posts, as well as connect with other members through your own private inbox!

Ваше творчество

Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.

theblackdozen

New member
BANNED
Решил стартануть тему, думаю вам будет интересно.

Суть:
Этот тред создан для вашего, уважаемые пользователи, творчества. Но только для того, которое касается мира Warcraft. Короче говоря, тут могут быть РП рассказы, ваши квенты, стихи, да что угодно!

Так же время от времени буду выкладывать лучшие сочинения сильнейших из РП игроков.

Надеюсь, вам понравится.
 

XaHTuk

New member
Проверенный пользователь
©
[off]Предисловие:
Я был рождён в Тандер Блафе и мой отец , тот , чьё имя уважают и знают все Таурены. Не смотря на то, что мой отец был сам Кэрн Кровавое Копыто , я рос среди обычных крестьян и всегда рассчитывал только на свои силы… Я часто видел, как мой отец уходил в походы, и всегда мечтал быть войном , как он… Достигнув совершеннолетия, а у Тауренов это 16 лет, я отправился к Траллу с посланием от отца, чтоб я был в самых кровавых боях и начинал, как рядовой… Я действительно сражался в самых кровавых боях и бился плечом к плечу с самыми искусными войнами. Я рос и постепенно понимал, что должен умереть во имя победы над Артасом. Со временем я стал лучшем воином о котором начали слагать легенды и трепетали враги, когда слышали моё имя Prestor. И вот моё предназначение свершилось, я должен был сопроводить Yimo и Blazzerd’a, но на нас напал отряд Артаса. Я никогда не дрался столь яростно, но их было слишком много. Я упал на одно колено и вспомнил своего отца, пал на второе и вспомнил свою родину, я пал на свою спину, и, закрывая глаза, я слышал только скрежет зубов этих поганых тварей.
Вдруг я открыл глаза, я чувствовал ужасный холод и боль во всём теле, единственное что я мог чувствовать на тот момент. Я встал и пошёл к зеркалу, еле передвигая ногами, увидев своё отражения, мне стало немного дурно , так как я стал тем , кого всю жизнь недолюбливал , я стал Андедом…
Подул ветер сквозь моё тело, и появилась она, Lady Sylwanas. Она прошептала мне, что я буду служить ей, в ордене Морутари… Я прокричал “Никогда” и неуверенно побежал из этого подземелья… Пока я бежал в моей голове слышался только голос, который говорил имя, Wiltoro “Идущий в тени”
------------------------------------------
Случай:
По лесу отряд идёт
С ними офецер предёт
Ведёт себя словно король
И остовляет всюду боль

На дереве тогда сидел
И всё тогда, как мог терпел

За горы солнце вмиг зашло
Их время умерать пришло
Намазав все клинки отравой
Я погрузился в тень, в тот мрак

Я убивал их быстро и без чувств
И слышал только крики "Я боюсь!"
Повсюду кровь и части тела
Всё я закончил - это дело...

Но вот встаёт тот офецер
Берёт пылающий топор
И с криком я тебя убью
Начался наш ужасный бой

Я в тень немедленно ушёл
И между трупов я прошёл
Подгрался сзади и ударил
Я думал, шансов не оставил

Ведь кровью он весь истекал
И еле еле он дышал

Но вдруг, прекрастное свеченье

И он , как новенький, стоит
И что-то быстро говорит
Вдруг молот резко полетел
И зоркий глаз, он мне задел

Он подошёл и улыбнулся
И топором он замохнулся
И от удара увернувшись
Вонзил в него я свой кинжал
Он наколени мигом пал...

Я отвернулся, в тень ушёл
И так спокойно и пошёл

Не знаю жив ли он теперь
Ведь там блуждал и дикий зверь...[/off]
 
Последнее редактирование модератором:

XaHTuk

New member
Проверенный пользователь
©
[off]Уже полчаса охранники у ворот Огримара громко хохотали, наблюдая за молодым тауреном, расположившимся неподалеку. Мирн впервые взял в руки тяжелый орковский топор и пытался претворить в жизнь те красивые взмахи оружием, которые рисовало ему воображение, но мало что пока получалось. Несколько раз большущий топор выскальзывал из рук таурена и больно бил его по ноге, падая вниз, да от ворот до Мирна каждый раз доносился взрыв хохота, что было не менее неприятно.

- Да подумаешь, пусть смеются, - тихо пробормотал таурен, растирая голень, очередной раз не удержав топор, - сами-то вообще небось только и могут, что на щелбаны спорить, кто дальше копье кинет, да по бокам друг друга бить. Так, еще разок..

Мирн крепко ухватился за топор обеими руками и поднял его на уровень взгляда лезвием вниз. Внимательно посмотрел на лезвие и почувствовал, что боль в ноге усилилась.

- Отдохну, пожалуй, - таурен бросил топор на землю и сам уселся на нее, вытащив из сумки фляжку с водой. Рядом медленно прошествовал старый кабан, низко похрюкивая и косясь на Мирна.
Таурен тоже покосился на кабана, приметив седое пятно шерсти на его боку. Сзади послышался шорох, заставивший Мирна резко обернуться. К нему направлялись два особо нахально хохотавших орка.

- Давно мы так не смеялись, как сегодня, - обратился к нему правый, очень высокий и сильный, постукивая пальцем по исцарапанному доспеху, - что ж ты совсем топор держать не умеешь, таурен.

Мирн молча смотрел в землю, не реагируя.

- Топор почувствовать надо по-настоящему, прежде чем махать пытаться, - продолжил второй орк, пониже первого, но шире в плечах. Его доспехи были отдраены до блеска. - Толку-то от всех этих вращений да прочего.

Орк сплюнул на землюлю и внимательно уставился на таурена. Заговорил снова первый.

- Ладно, друг, выглядишь ты сильным, а значит скоро всему научишься. Главное, определи, где центр тяжести топора, да тут по своим ощущениям работай. Давай пробуй, а мы назад на пост.

- Удачи, - кивнул ему второй, и оба орка, посмеиваясь, пошли назад к воротам Огримара.

Мирн вскочил, ощутив прилив сил, и схватил топор, гораздо сильнее, чем раньше, сжав его в руках.

- Центр тяжести, центр тяжести, - приговаривал он, водя топором и раскачивая его из стороны в сторону. - У меня получится!

И громко рыкнув, молодой таурен рубанул воздух. Топор наконец описал в воздухе ту дугу, которую ждал Мирн, и воткнулся в землю, попутно срубив кусок плоти с голени таурена. Мирн сел на землю и сжал рукой рану, из которой хлестала кровь.

Смотря на бежавших к нему орков, молодой таурен размышлял:

"Ох уж эти орковские топоры! Вон в прошлом месяце учился с булавой обращаться, так ничего не уронил и не разрубил. А Лаурн сам себе руку раздробил, нечего было лежать, где попало."[/off]
 

kry

New member
Проверенный пользователь
Однажды старый мудрый орк,
спросил у роги молодого.
"Чегож ты шкеришься, сынок,
бесчестно это, право слово"

Дерись достойно, грудь на грудь,
противника встречай открыто
Не отступай, про страх забудь,
Победа - в мастерстве сокрыта.

Не трогай женщин и детей,
и не глумись над проигравшим
когда нибудь, найдется тот,
кто приравняет тебя к павшим.

Рог ухмыльнулся, "слушай дед,
не смей меня учить дуэлям,
я "ем" таких как ты в обед,
что? недоволен? вынь клинок,
да щит возьми.. займемся делом.

Тебе, я доказать готов,
что мастерство мое в обмане,
иллюзиях для дураков
в предательстве, игре теней,
и ядов мертвенном тумане.

Орк зарычал, схватил топор,
Одним ударом - смерть мерзавцу!
Но роги нет... лишь плащ лежит.
Да ветер в листьях, ждет несчастья.

Кровь метрономом бьет в висок,
Орк озираясь ищет цели,
Не слышен шаг... один смешок,
Кинжала сталь, у война в шее.

Хрипя, он рухнул на песок,
Ботинок легкий пнул оружье,
чуть повернув, рог вынул нож,
протер от яда, вставил в ножны.

"Нет места, чести на войне,
враг церемониться не будет,
убей его... любым путем.
Ведь победителей не судят.."
 

theblackdozen

New member
BANNED
Решил я выложить старенькую свою работу. Только начал осваивать перо.

В общем, читайте. Если понравится кому - мож и допишу. Тут около 87 страниц.

[off]
[size="7"]King's Fall[/size]
[size="4"]by theblackdozen[/size]​

[size="4"]Вильгельм Кингсфолл[/size]​

На небольшом холме виднелось поместье. Хотя, нет. Поместье – слишком сильно сказано, ибо это был простой двухэтажный домик с садом вокруг. Картина была бы прекрасна, если бы земля вокруг дома, да и вообще везде здесь, не была пропитана смертью. Дом был ветхим. Обстановка внутри дома была под стать обстановке снаружи: пыль и паутина, сломанные и перевернутые стол и стулья, и везде – темнота, чернота, словно сама смерть и тень спустились и окутали этот дом.
Человек, стоящий в дверях, встрепенулся, словно отгоняя неприятные воспоминания. Он вошёл и огляделся, а затем, вынул из кармана кольцо.
Это было совершенно обыкновенное, отлитое из серебра кольцо. Но сияло оно, подобно митрилу, подобно тысячи серебряных солнц. Судя по всему, этому человеку оно было дорого. Покрутив его в ладони, незнакомец погрузился в воспоминания...


***

На ступеньках сидел мужчина, лет сорока. Он был одет в простую льняную тунику, и лёгкие штаны из кожи. Ноги его были босы, но не из-за бедности, а из-за того, что ему нравилось ходить по земле босым. Он был рыцарем, о чём говорили многочисленные шрамы на руках и на лице. Верхняя губа его была рассечена, и недавно рана зарубцевалась. Глаза его были черны как ночь, а волосы седы с рождения.

По дороге к домику на конях скакали трое. Они были в полном боевом обмундировании. Мужчина заметил их, и на его сердце дрогнуло: что-то случилось. И случилось плохое.

Всадники доехали до дома. Мужчина обратился к всадникам:


- Что случилось?
- Кронпринц вернулся из Нордскола. Он убил Короля.. - с горечью сказал всадник
- Что?! Лейтенант, вы в своём уме? Этого не может быть!
- К сожалению, может, Сэр Кингсфолл (англ. Kingsfall, King – король, fall – погибель. лирический перевод – Цареубийца). Принц изменился, это уже не тот мальчик, которым мы его знали. Лорд Утер созывает всех членов Серебряной Длани в Хартглен. Ваша семья будет эвакуирована в Дарроушир. Выдвигайтесь в путь как можно скорее. Теперь в Тирисфальских Лугах не безопасно.
- Спасибо, Лейтенант. Лёгкой дороги вам.
- Удачи, Сэр Кингсфолл.

И они пустили в галоп своих лошадей.

Мужчина вошёл в дом. Его глаза встретились с глазами своей любимой.

- Что случилось, дорогой?
- Вы должны собираться и ехать в Дарроушир. Немедленно.
- Что? Почему?
- Принц предал нас. Всех. Весь наш народ. Собирайтесь и едте как можно скорее. Это для вашей безопасности. Возьмите еды и воды на время пути. Возьмите Ветрокрыла и Легкоступа.
- А как же ты?
- Я еду в Хартглен. Утер созывает Серебряную Длань.
В комнату вошёл его сын. Мальчик лет одиннадцати, черноволосый как мать и черноглазый как отец. Он щурился
Мужчина подошёл к своему сыну, наклонился, что бы быть на уровне его роста и взгляда, и сказал ему:
- Сын, возможно, я не смогу тебя защитить. Возьми это кольцо, - он передал своему сыну литое серебряное кольцо – Если тебе когда-нибудь станет страшно, простой подумай обо мне, и я приду, даже если я не буду в этом мире. Никогда не снимай его, никогда.

***
Он в доме, вместе со своей мамой. Мать прижимает его к себе.
Снаружи доносятся панические крики, рёв командира, призывающий солдат стоять и сражаться до последней капли крови.
Мать шепчет сыну:
- Вильгельм, сейчас мы выйдем, и ты побежишь так быстро, как только сможешь. Беги, скройся. Беги к дяде, он живёт в предгорьях Хиллсбрада, это вниз по реке на юг от города. Беги что есть мочи, не оглядывайся.
Сказав это, выпустила сына из объятий и они вместе направились к двери. Они выбежали на улицу. Раздался крик. Вильгельм оглянулся на него, крик звучал из-за его спины. Он увидел ужасное: зловонное чудовище, чью вонь можно было учуять за милю, догнало и сбило с ног его мать. Своими огромными когтями оно раздирало плоть его матери, рвало её в клочья, вгрызалось в неё своими клыками. Оно пожирало её плоть. Его мать была уже мертва. Он побежал что есть к мочи к реке, но вдруг остановился. Перед собой он наблюдал скелет, с огромным клинком, одетый в броню. Скелет тоже заметил мальчика, и уже двигался в его сторону, зловеще потрясая мечом. Вильгельма охватил ужас. Он подумал об отце, а затем ощутил, как кольцо, подаренное отцом, стало нагреваться. Кольцо вспыхнуло
ярким, ослепляюще-белым светом. Из кольца вырвался сгусток, который быстро обрёл форму человека, а затем превратился в отца Вильгельма.
- Беги, сын! Беги, не останавливайся, я задержу их!
Он побежал. Побежал не останавливаясь и не оглядываясь.
Воспоминание обрывается.

Медленно-медленно, его сознание вернулось в реальность. Он надел кольцо и вышел. Больше его там никогда и никто не видел. Он ушёл в Нордскол.


[size="4"]Регулус Лабо[/size]​


Он шёл по Даларану, городу, который совсем недавно был возрождён из пепла. Небо над Далараном было оранжево-красное – близилась ночь. Множество белоснежных шпилей тянулось к небесам, и, казалось, доставали их, прорезая сам небесный свод. Этот город пережил многое: он, как и все города-государства Альянса воевал с орками, он был осаждён Плетью, был разрушен Архимондом Осквернителем. И вот, спустя десятки лет, он расцвел снова: белоснежно-аметистовые шпили снова взмыли в небеса, лавки и таверны снова наполнились посетителями. Перемещённый магами Кирин'Тора, город-государство Даларан парил в небесах Нордскола.

Карлик не спеша шёл от магазина “Охотничий прицел” в сторону таверны “Приют фокусника”. Дойдя до неё, невырослик повернул налево. Он направлялся к Аметистовой Цитадели. Он брёл неспешно, рассматривая ночное звёздное небо. Не смотря на позднее время, узенькие улицы города не пустовали; то и дело по мостовой проносились всадники, принадлежащие самым разным расам этого мира. Маг догадывался, что все они спешат на сбор войск у ристалища Серебряного Авангарда, которое находилось в Ледяной Короне. Пешеходы сновали тут и там; все они спешили по своим неотложным делам.

Любуясь небом, карлик не заметил, как дошёл до Цитадели. Это была огромная, величественная башня, с небольшими ответвлениями внизу и по бокам. Башня-цитадель оканчивалась шпилем, цвета аметиста.

Карлик, немного подождав, любуясь величественностью и внушительностью строения, стал взбираться по длиной лестнице ко входу. Закончив своё восхождение, гном устремился внутрь, где его снова ждала длинная лестница наверх, к порталам, ведущим в комнаты для переговоров. Закончив второе восхождение, которое, на этот раз, далось карлику с большим трудом, он вступил в портал. Разлом перенёс его в комнату, в которой стоял длинный стол, за которым сидели человеческие мужчина, женщина и Высший Эльф мужчина в капюшоне.

Человеческий муж был рыжеволос и бородат. Борода его была такого же огненно-рыжего цвета.

Женщина была с длинными седыми волосами, собранными в хвост.

Лицо эльфа же скрывал капюшон.

- Здравствуй, Регулус, - промолвил мужчина, - Ты почти вовремя.
- Попал в воздушную яму по пути сюда, пришлось лететь грифоном, - соврал гном
- Ложь. Ты прибыл сюда порталом два часа назад. Эти два часа ты гулял по городу, заходя в каждый магазин, какой только мог. Придя же к цитадели, ты провёл пять минут в наблюдении за ночным небом. Я наблюдал за тобой. Твоя пунктуальность оставляет желать лучшего. Но, к сожалению, это уже полноценная черта твоей личности, от которой уже нельзя избавиться, - спокойным, холодным и надменным голосом сказал эльф.
- Но это никак не повредило нашим планам, Тистелин, - перебила эльфа женщина.
- Регулус, в связи с тем, что Серебряный Авангард пару дней взял первый рубеж Цитадели Ледяной Короны и пробил первые врата, Альянс и Орда собирают армию, целью которой будет зачистка всех крыльев и этажей Цитадели. Ты входишь в их число как представитель Кирин'Тора. Представители Альсна и Орды пребудут завтра...



[size="4"]Щит и меч.[/size]​

Он очнулся. Ему было холодно. Открыв глаза, он увидел выброшенные на берег обломки корабля и скалы. Он слышал звуки прибоя и ревущий ветер, который, казалось, нашёптывал ему что-то. Он почувствовал боль в правой ноге, чуть выше колена. В его ноге торчал один из обломков корабля. Он осмотрел рану: к счастью, кость не задета, но кусок дерева прошёл на насквозь. Вынув обломок, поднеся руку к ране, сжав её в кулак, он начал молиться, и, почувствовав, как тепло начинает плавно разливаться от его сердца по всему телу, разжал руку. Из его ладони начал струиться ослепительный Свет, лечащий рану. Закончив процедуру, встал, отряхиваясь от мокрого, холодного песка. Нога всё ещё болела, и вряд ли перестанет в течении следующих месяцев. Свет может залечить рану, но не может убрать боль.

Одет он был в зелёный, плотный плащ с капюшоном и коричневые штаны, по всей видимости, сшитые из шкуры копытня. Под его плащом виднелась такая же зелёная , кольчужно-кожаная туника. На ногах его были такого же коричневого цвета сапоги.
Всё его мужественное, но молодое лицо было испещрено шрамами. У него были чёрные глаза, и такие же чёрные, длинные волосы до плеч. Нос был с небольшой горбинкой, что сообщало о том, что он был сломан. Его звали Вильгельм.

- Хм. Вряд ли что-то или кто-то выжил после крушения. Но, все же, нужно осмотреть место, может быть, каким-то чудом удалось спастись хоть чему-нибудь, - сказал он сам себе и двинулся прочёсывать пляж.

Спустя, казалось, полчаса, он нашёл свой комплект брони, из которого полностью уцелели только его кираса и перчатки. Наголенников не было, видимо, их выбросило в море, как в прочем и наплечники. Набедренники были покорёжены мачтой корабля, и если даже и подлежали восстановлению, то стоило бы это дороже, чем купить новые.
Но, к счастью, его клинок уцелел.

Побродив ещё по берегу, он увидел своего коня, придавленным куском кормы. Жвотное было мертво.

- Что ж, коня у меня нет... Стоило ли надеяться? Впрочем, раз так, значит, Свет счел это нужным, - попытался успокоить себя Вильгельм.

Наступала ночь.
Он продолжал идти, и вдруг он увидел три силуэта. Чёрные фигуры стояли около повозки, набитой ящиками. Они о чём то разговаривали.
Вильгельм вытащил свой меч из ножен и постарался как можно тише и незаметнее подойти так, что бы он смог и рассмотреть получше. Это была нежить. Не раздумывая, он ринулся в атаку. С ходу, быстрым и смертоносным ударом клинка он отсёк одному из них голову,

- Что за... - начал было второй и осёкся: из его живота торчало остриё клинка.

Третий вынул меч и отпарировал тяжёлый, мощный удар паладина, отступив назад.
Вильгельм снова ринулся в атаку, но удар ноги в грудь свалил его. Нежить подскочила к нему, и начала наносить удар за ударом, пытаясь пробить защиту. Паладин парировал удары, но с каждой атакой, ему становилось труднее защищаться от них. Улучив момент, Вильгельм изогнулся, и отсёк нежити ноги по колено. С шипением неупокоеный упал на спину. Паладин вскочил, придавил его правую руку, в которой находился меч, ногой, и отсёк её.

- Кто ты и кому ты служишь? - рявкнул Вильгельм.
- Чтоб тебя Король Лич забрал! - огрызнулся неупокоенный.

"- Ага. Значит, Отрёкшийся. Лучше, чем пёс Короля Лича. У него должна быть карта местности."
Вильгельм направил свободную руку на нежить. Почувствовав святую энергию в себе, он позволил ей выйти. Из ладони вырвалось святое пламя, обхватившее неупокоенного. Нежить сгорела дотла.

- А вот и карта, - сказал он, вытаскивая карту из недр одного из ящиков, находившихся в повозке.

***
Черный оплот, Цитадель Ледяной Короны, острыми шпилями, вздымающимися в небо, навершием которых являются черепа, стояла посреди ледяных пустошей, льда и снега. Небо было свинцово-черным, непропускало солнечный свет, так ненавистный Господину. У ворот войско. Много воинов. Везде штандарты воинства Святого Света, эмблемы Серебряного Авангарда.
Крестовый Поход против самой Смерти был начат.
Перед войском скачет всадник: старик. Он был в полном латном доспехе, с полуторным клинком (меч, который можно держать и в двух, и в одной руке. прим. автора), который источал Свет. Этот клинок называли Испепелителем. Нежить панически его боялась: и клинка и всадника.
- Поднимитесь, рыцари Серебряного Авангарда, настал ваш час!

***
Он идёт. Идёт к Своему клинку, Ледяной Скорби. К постаменту из черепов. Она ливитирует в воздухе, отдыхая и смакуя перспективу предстоящей резни. Он подходит к этим своеобразным “ножнам”. Души, которые поглотил его клинок вырываются из него. Пред ним предстаёт его отец:
- Ты чувствуешь, сын мой? Вокруг тебя сгущаются тени. Свет воззвал к правосудию... Тебе наконец придётся ответить за все прошлые грехи. Тебя призовут к ответу....

- За все кровавые бесчинства...

Король-Лич вспоминает бойню, кровавую баню, "очищение", что он учинил в Стратхольме.

- За все неописуемые ужасы, что испытал этот мир...

Он вспоминает резню эльфов у Солнечного колодца.

- За все темные, древние силы, что ты поработил...

Он вспоминает своих рыцарей смерти, личей, драколичей (мёртвые тела драконов, которые были подняты некромантией и в них были поселены души людей, как правило магов. прим. автора).

- Хотя моя душа стала первой жертвой твоего зла...
Артас вспоминает тот миг, когда ставит отца на колени, в его же тронном зале, и убивает его. Слова, как эхо проносятся в его голове:
- Что это, что ты делаешь, сын мой?
- Становлюсь королём, отец, - произнёс Артас, а затем клинок погрузился в грудь его отца, выдирая душу.
- ... но в этом клинке томятся тысячи других, и они вопиют... об освобождении... Взгляни же на свои владения, сын мой, ибо армия Света уже у твоих врат!
Король-Лич протягивает руку к клинку, и тот, повинуясь его воли, ложится в его руку.

- Пусть идут. Ледяная Скорбь жаждет крови!

***
“Восход. Обожаю восходы, хоть и солнце сильно... давит. Это свойственно любой нежити, солнечный свет напоминает о жизни, которую я потерял и получил взамен это... проклятие. Только лишь вампиров свет сжигает дотла. Это кара за их жажду бессмертия. Воздаяние за предательство жизни, за пренебрежение этим даром. Эти презренные твари заслуживают этого,”- думал Эррел, неспеша шагая в сторону аэродрома.
“Что такое жизнь? Дар, который можно отнять. Эльфы – быссмертны. Мы же, люди... Нет. Не мы. Я не человек. Теперь нет. Монстра нельзя называть человеком,” - рассуждал Эррел по пути – Лежать бы покойнику в могиле... но нет. Мною движит лишь жажда мести. Расплаты. Я хочу заглянуть в Его ледняные глаза и спросить: “Что будет дальше? После завоевания Азерота? Что? Царвство мёртвых? Зачем?”. Я безумно хочу знать ответ на этот вопрос.”


Он остановился. Коленные чашечки и стыки костей начали истераться. Боли не было, был лишь дискомфорт. Ничто физическое не могло причинить ему боли, лишь дискомфорт. Уничтожить его мог лишь Свет. Он же мог его упокоить.

Немного постояв, он решил, что довольно с него маршей по городским кварталам и начал призывать своего коня. Эррел подняв левую руку, а правую отведя назад начал шептать слова ритуала призыва. Стало темно, это сгустки тьмы в его ладонях поглощали дневной свет. В то же время, Эррелу стало комфортнее: солнечный свет на него давил меньше, дискомфорт отступал. По его рукам и телу текли мелкие струйки теневой энергии. Завершив заклинание и воздев руки вверх, под ним развеглось чёрный поглощающий свет круг, из которого начали подниматься скелет. Скелет коня, в латах. Туловище коня было накрыто тканью, на которой были закреплены черные латы. На морде или, скорее, черепе со сгнившей, синюшной плотью был шлем, такой же черный, как и остальные элементы брони. Глаза и копыта коня горели синевато-белым светом, холодным и пронизывающим как вьюга.
Конь подхватил своего хозяина, сразу же поместив его в седло. Эррел прошёлся ладонью по шее коня, поглаживаю его. “Животное” ответило на жест хозяина покачиванием головы.
Всадник и лошадь дополняли друг друга: у война были такого же чёрного цвета доспехи:
на наколенниках и налокотниках рыцаря красовались черные черепа, на поясе воина, а конкретнее – большой круглой пряжке – большой черный череп. Нагрудник был кольчужно-латный: к кирасе (нагрудник, защищающий спину и живот воина. прим. автора) была прикреплена кольчужная рубашка.. Наплечники закрывали все плечи и предплечия и, словно, переходили в черепа, перекошанные ужасом и страданием. Шлем был помесью топхельма и барбьюты, был полностью закрытым. Из глазниц шлема шел синевато-белый свет, этим светом горели глаза всадника. За спиной рыцаря красовался двуручный клинок, с широким, черным лезвием, на котором красовались шесть рун. Они означали: Смерть, несущий, кровью и холодом, рыцарь, черный.

“Я был человеком. Я служил... справедливости, - вспоминал Эррел, - затем я стал Рыцарем Смерти, псом Короля-Лича. Теперь я освобождён. Теперь я жажду мести и расправы над своим бывшим Господином. Теперь я – Рыцарь Черного Клинка.”

Всадник пришпорил коня и поскакал к аэродрому. Солнце почти взошло и времени до сборов армии оставалось всё меньше и меньше...

***
Толгор приближался к ристалищу, месту сбора войск. Он ехал вместе с другими войнами Орды в обозе. Его попутчиками оказались орк-воин Двин Хребтолом и тролль-охотник Джинг'та. Орк был самым настоящим отморозком: был дерзок и в общении и в жестах. Правда, в бою он был бесстрашен. Так же бесстрашен, как и безрассуден: по окончанию боя, не выходя из ража битвы, он часто поколачивал и своих, убивая двух-трёх войнов. Позже его просто вырубали. Двин очень любил болтать. Да, именно болтать, а не разговаривать: называть то, что он делает разговором не поворачивался язык: к каждому слову он прибавлял столько мата, что даже у сдержанного тролля Джинг'ты мохоук (мохоук (англ. - Mohawk – стиль причёски, в России больше известен под названием “ирокез”) начинал двигаться.
Джинг'та был напротив, немногословен, тих, он больше любил слушать, что было естевственно для его профессии: охотники обожают и очень ценят звуки тишины.
Сам же Толгор ехал полулёжа иногда впадая в лёгкую дрёму, изредка отвечая на вопросы орка.
Как всегда, орку было невтерпёж и его язык чесался:
- Ох, мтор, скорей бы в бой харм, - разминая пальцы пробубнил орк, - Гртом, сидеть и ждать пока тя доставят на сборы – грмар. Нужно внезапно набигать на цитадель, наносить удары молниеносно.
- Сколько тебе лет? - лениво бросил Джинг'та
- Восемнадцать, а чо? - напыжился орк.
- Удивительно, - с нарачитым удивлением ответил тролль.
- Пасиба. Я знаю, чо я чоток и крут, - развыпендривался орк.
- Бесспорно, - с улыбкой бросил тролль.
Таурен с улыбкой посмотрел на тролля, тот в ответ улыбнулся, а затем отвернулся и начал смотреть вдаль, в ледяные пустоши, не издавая больше не звука. Орк заткнулся и продолжил осматривать свои доспехи. Толгор заснул.

Снилось Толгору всегда одно и то же, с того момента, как он прибыл в Нордскол.
Открытое пространство, наверху, на верхнем шпиле Цитадели Ледяной Короны.
Здесь стоял трон. Ледяной Трон, а на нём восседал Он, Король-Лич, держа в правой руке свой проклятый рунный клинок, Ледяную Скорбь. Он встал и подошёл. Толгор был здесь не один: рядом с ним были рыцарь, в черных доспехах и с черным клинком, карлик, по всей видимости, чародей или чернокнижник и человек в источающих свет доспехах, с большим двуручным клинком в руках. На перекрестье меча красовалась эмблемма Серебряного Авангарда: роза ветров с золотым кругом внутри и удлиннёным лепестком, который проходил одну третью лезвия. Рукоять меча венчал золотой кристалл.
- Вы пришли, - прозвучал голос Короля-Лича в голове у Толгора, - Вы пришли в самое сердце земель Плети, здесь вас не защитит Свет. Здесь вас ничто не защитит. У вас есть выбор: стать великими чемпионами, моими чемпионами или погибнуть.
Сон Толгора оборвал звуки разрываемого воздуха, это летели на костяных грифонах Рыцари Черного Клинка.
- О, Черные Пацаняги летят, отмороженные жуть, ещё фхнатей меня, - сказал орк.
"Ещё два дня до ристалища, потерпи два дня, Толгор..." - думал таурен.

***
Он восседал на своём троне, вспоминал слова отца.

- Сын мой, в день, когда ты родился, сами леса Лордерона прошептали это имя... Артас...
Король-Лич, до этого неподвижно сидящий на своём троне, открыл глаза.

Порталом он проник в каньон гибели Синдрагосы, неспеша шёл по льду. Дойдя до середины каньона, Король-Лич остановился, вынимая свой клинок.
- Дитя моё, я с гордостью смотрел, как ты рос для служения... справедливости, - Думал Король-Лич. Вынув клинок, он выбросил руку с мечом вперёд, выпрямив её, он начал осматривать лезвие, - Не забывай, правя, наш род всегда полагался не только на силу, но мудрость! И я знаю, что ты проявишь сдержанность, будучи наделённым такой властью...
От Ледяной Скорби пошла синяя дымка, как-будто её лезвие превратилось в лед. Повернув меч клинком вниз, Король-Лич вонзил его в лёд, на котором стоял. От места прокола пошли трещены, лед ломался. Из-под него вылезал скелет, огромный скелет дракона. Это была Синдрагоса, праматерь драконов тени. Она умерла давно, около пятнадцати тысяч лет до открытия Черного Портала. Теперь пришло её время восстать и переродиться в служении Королю-Личу. Освободившись от оков льда, она издала вопль, который громом прокатился по всей Ледяной Короне. Рассправив крылья, она взмыла в воздух, пролетя над несметным полчищем нежити, воинством Короля-Лича.
- Но лишь воодушивив сердца своего народа, ты познаешь, что такое истинная победа, - вспоминал слова отца Артас, - Знай это, ибо когда мои дни будут сочтены... Ты... станешь... Королём.
- Так и случилось, - мысленно ответил Король-Лич, - Я получил власть, которая и не снилась тебе, отец.

***
Под одним из многочлисленных крепостных валов Цитадели Ледяной Короны, имя которому Алдур'Атар, Врата Гнева, раскинулось два лагеря: слева от Врат Цитадели – лагерь Альянса, справа – лагерь Орды. В приказах обеих сторон на сегодня была назначена, попытка штурма Врат. Пока войска Альянса готовились к наступлению, из Врат Цитадели вышли несколько рот скелетов, вурдалаков и взвод поганищ. Верховный Лорд Болвар Фордрагон обходил войска. Тут и там слышались реплики:
- Лорд Болвар!
- Хвала Свету!
- За Лордерон!
- Теренас будет отмщен!
- За Альянс!
- Воины Альянса! В атаку! - прокричал Лорд Фордрагон, - За Лордерон! За Альянс! За Живущих!!! - и он ринулся в толпу нежити, ударом щита сшибая голову зомби, и ударом клинка рассекая трёх скелетов. Войско Альянса с криком последовало за ним.
- Назад, мерзкие твари! - в пылу боя крикнул Болвар и, на удивление всем, нежить отступила к Вратам. Но ненадолго: из врат послышался боевой клич: “Хо'са ту дагур'ра! Харак Фолн!”
Из врат вышли трехметровые люди, врайкулы, предки нормальных людей. Служение Королю-Личу оставило след и на них: на рогах их шлемов висели сосульки льда, броня была покрыта инеем. Кожа их была того же синего цвета, что и лед. Они надвигались на войнов.
- Стойте крепко, братья! - крикнул солдатам Фордрагон и ринулся на врага, трёхметрового гиганта с двуручным топором, щитом дезориентируя его, а мечом отрубая ноги, а затем добивая.
Командир Орды, Саурфанг младший, узрев бой у ворот, стоя на смотровой башне, стремглав спустившись с лестницы, прокричал войнам:
- Вперёд, сыны Орды! Кровь и Слава ждут нас у врат Цитадели! - солдаты поддержали своего лидера криком.
Болвар услышал звуки труб и горнов Орды. “Неужели...” - подумал Болвар и его догадка оправдалась: ведомые Саурфангом орки пришли на помощь Альянсу.
- Лок'тар огар! ЗА ОРДУ!!! - издал боевой клич генерал Орды.
- За Орду! Лок'тар огар! - пронеслись крики среди Ордынцев, и они врезались во фланг нежити.
- Я уж не надеялся, что ты придёшь, Саурфанг, - сказал Болвар с благодарностью в голосе.
- Ну ведь не все же Альянсу веселиться? Ха-ха! - ответил ордынский командующий и с криком разрубил двух врайкулов пополам секирой.
Вскоре бой закончился, нежить была полностью изничтожена. Сборное воинство Орды и Альянса вплотную подошло к Вратам. Болвар кричал, обращаясь к Королю-Личу:
- Артас, я знаю, ты слышишь меня! Кровь твоего отца, твоего народа, требует правосудия! Давай, трус, иди сюда и ответь за свои грехи!
Ворота отворились. В их черноте виднелась фигура человека с клинком в руках и с синими, ледяными глазами, от которых шла дымка. Король-Лич не спеша вышел из ворот.
- Вот ты и попался, гад! - с криком, полным ненависти, Саурфанг бросился на Него, но тщетно: Ледяная Скорбь сломала топор орка и разрубила ему грудь. Тело упало оземь, и лезвие Ледяной Скорби поглотило душу умирающего орка.
- Ты говоришь о правосудии, о трусости... - медленным, нежным и в то же время полным ярости голосом процедил Он и вокруг начала подниматься нежить: скелеты, зомби, вурдалаки и поганища, - Я покажу тебе, что такое страх и познакомлю с правосудием смерти!
- Ты... Ты заплатишь за все загубленные тобою жизни, предатель! - с неподдельной яростью и ненавистью рявкнул Болвар.
- Храбрые слова, - с ноткой иронии в голосе бросил Король-Лич, - Но ты ничего не сможешь...
Его слова прервал взрыв, всметший вверх кислотно-зеленый дым.
- Что? - с удивлением и яростью в голосе вопросил Король-Лич и обернулся, что бы увидеть того, кто посмел прервать Его речь.
На холме стоял человек. Умерший когда-то человек, а за ним шесть-семь катапульт с заряжанными в них бочками я болезнью. Болезнью была новая Чума, которая губила не только живых, но и мертвых.
- Ха-ха. Вы думали, мы забыли? - спросила нежить, - Вы думали, мы простили?! Узрите же страшную месть Отрекшихся!
- Сильвана... - произнёс Король-Лич, вспоминая эту дьяволицу.
- Смерть Плети! - прокричал человек на холме и катапульты дали залп, - И смерть всему Живому!
Болвар оглянулся, тут и там начали пададть бочки с отравой, вздымая клубы зеленого дыма.
- Назад! Трубите отсупление! НАЗАД! - кричал бойцам Фордрагон.
Бегущие солдаты падали на землю, кашляя и извергая из себя кровь вперемешку с гноем. Кожа некоторых начала быстро сгнивать, истекая зеленой слизью.
Болвар пятился ко Вратам.
Но страдали не только смертные. Король-Лич упал на колено и закашлял.
Обуздав свою временную слабость, Он зарычал и поднялся на ноги. Развернувшись он пошёл в открывающиеся ворота. Уходя он, с яростью в голосе произнес:
- Это... ещё... не конец...
Ворота захлопнулись за Ним.
Гадко посмеявшись, мертвец, стоявший около катапульт, произнес:
- Теперь все видят, что пришло время Отрекшихся.
Фордрагон упал на землю, но все ещё боролся за жизнь. Всё вокруг было в зеленом дыму, ничего не было видно дальше вытянутой руки. Везде были трупы.
“Вот и всё,” - подумал Болвар, - “Спасения нет... никому из нас...” С большим трудом он перевенулся на спину, и тут он увидел стаю красных драконов, под предводительством их праматери, Алекстраззы Хранительницы Жизни (в сеттинге Ремесла Войны есть пять аспектов-драконов. Зеленая (Изера) – аспект сновидения и природы всего мира Азерот (Азерот – название планеты, на которой происходит действие), Бронзовый (Ноздорму) – аспект времени и пространства, Красный (Алекстразза) – аспект жизни (всей) на планете Азерот, Черный (Нелтарион) – аспект земли и земных недр, предал всех аспектов, и стал известен под именем Смертокрыл (англ. Deathwing) и Синий (Малигос) – аспект всей магии в Азероте. Прим. автора). Болвар расслабился, упал на спину, не в силах сопротивляться заразе, она брала верх над ним. Драконы опоздали, они пришли слишком поздно. Верховный Лорд-Регент Штормграда, Болвар Фордрагон умер. Скорбя об утрате великого человека, Алекстразза и её стая выжгла заразу у Врат Гнева животворящим огнём, вместе с катапультами и остатками Отрекшихся.
[/off]
 
Последнее редактирование модератором:

theblackdozen

New member
BANNED
[off]
[size="4"]Долгое и странное путешествие.[/size]​

- Вильгельм Кингсфолл? Сын Стефана Кингсфолла и Скарлетт фон Кассель? - спросил Тирион Фордринг.
- Так точно! - ответил герольд.
- Быстро, ко мне его! - рявкнул паладин.
Герольд вздрогнул, пробубнил что-то нечленораздельное и скрылся.
“Вильгельм. Племянник Утера Светоносного, убитого рукой предателя...” - думал Тирион, - “Как хорошо. Как своевременно. О, Свет, благодарю!”

Ристалище, а точнее военный городок Серебряного Авангарда выглядил просто: несметные ряды воинских палаток, недавно возведенные стены и башни. Вильгельм стоял, озираясь.
На его плечо легла рука и владелец её спросил:
- Сэр Вильгельм?
Он обернулся. Человек был гладко выбрит, волосы его были карие. Одет был в толстую кожаные куртку и штаны, на ногах были сапоги, тоже кожаные.
- Да, - ответил Вильгельм.
- Идемте со мной, - произнес человек-в-кожаном разворачиваясь и в спешке шагая к шатру командования.
Зайдя в шатер (который оказался очень просторным и помимо этого, в нем было тепло), Вильгельм увидел четырех человек: один из них был седым, с такого же цвета бородой вокруг рта, при полном обмундировании: в золотых доспехах; на наплечниках, поясе и предлокотном участке латных рукавиц красовались эмблемы Альянса и Серебряного Авангарда и синим плаще. За спиной человека был меч странной формы: немного изогнутое лезвие, почти на конце которого левитировал золотой диск, излучавший Святой Свет. Клинок этот назывался Испепелителем, а человек звался Тирионом Фордрингом.
Второй был рыжеволос, с рыжей бородой. Одет он был в сине-аметистовую мантию, которая была соткана из закаленного льдом шелка, зачарованного Арканой (Аркана – Arcane – магия, чистейшая и первозданная, это та сила, из которой составляются разнообразные “огненные шары” и “ледяные стрелы”. Владение магией на уровне Арканы (умение правильно контролировать, правильно преобразовать или наоборот, атаковать на прямую арканой, в то же время не отдаваться в полную власть дикой магии) большой труд. Достичь таких высот могут единицы из тысяч прим. автора). Человек опирался на посох, вершиной которого являлся набалдашник, проецирующий эмблему Кирин'Тора, лиловое око, вниз от которого шли три стрелки. Этого человека звали Ронином, он был главой магократового совета Кирин'Тора.
Третьего человека отличало от предыдущих грубое лицо, испещренное шрамами, черные волосы, собранные в хвост. Доспехи были выполнены в цветах альянса: они были синими, с золотой каймой. Наплечники были выполнены в стиле львиных голов. Нагрудник весь в золотом узоре. Плащ был коричневым, цвета земли. В ножнах по обоим бокам покоились два меча, судя по рукоятям, одинаковые. Человека звали Варианом Ринном, а был он Королем Штормграда.
Четвертый человек был в закрытом шлеме с рогами, черных доспехах, и двумя клинками, рукоять которых венчали синие кристаллы. Лезвия и рукояти клинков были черными, зазубренными. Вместо гарды у клинков были черепа, судя по всему – человеческие.
Рыцаря звали Дарионом Могрейном, он был лидером Рыцарей Черного Клинка, Рыцарей Смерти, чудом освободившихся из-под власти Короля-Лича.
- Союзники, хочу представить вам Вильгельма Кингсфолла, - начал Тирион, - сын Стефана Кингсфолла и внук Утера Светоносного.
- Честь для меня, видеть вас, юноша, - сказал рыжебородый мужчина.
- Врата Штормграда всегда открыты для вас, ровно как и врата моего дворца, - произнес Вариан.
- Внук Утера... безусловно великого паладина, - медленно проговорил рыцарь смерти, приглушенным, раздваивающимся голосом, - Это хорошо.
- Оставь нас, Висмар, - сказал герольду Тирион.
- Нам нужно многое обсудить... - начал Вариан.


***
Эррел прибыл как всегда ночью, пока все спали. Спешившись, он погладил шею своего коня. Живтоное ткнулось носом в грудь хозяина, а затем галопом поскакало по дороге и буквально через несколько метров привратилась в тень, а затем в черный дым. Эррел проводил её взглядом.
- Здравствуй, Эррел, - сказал приглушенный, медленный раздваивающийся голос за спиой.
Эррел обернувшись, преклонил колено перед Лордом:
- Лорд Дарион Могрейн, - начал Эррел, - Ваше Величество, Эррел Дарксарроу (Darksorrow – дословно: Темная Печаль. прим. автора) прибыл к ристалищу Серебряного Авангарда по вашему личному приказу.
- Я не слепой, - резко произнес Могрейн – Ты прибыл поздно. Конкретнее: на день позднее срока.
- Повелитель, на это были причины, - оправдывался рыцарь смерти.
- Я слушаю, - с раздражением молвил Дарион.
- Король-Лич узнал о наших планах, - сказал Эррел, - Меня ждали у перевала Ледяных Ветров. Два врайкула, у одного из которых был питомцем йормунгар (большой змей, без глаз, сильное обоняние, плевки ядом разъедают самый крепкий доспех. прим. автора), человек-некромант и гном рыцарь смерти.
- Что с ними? - холодно осведомился Дарион.
- Мертвы. Все.
- Угу. Проблеммы с чем-нибудь есть?
- Доспех разъело ядом. Не починить.
- Получишь новый. Завтра.
- Спасибо, господин.
- Утром придешь в рунную кузницу, там получишь доспех, а затем – в нашу ставку, у нас много работы, - произнес Могрейн и расвоплотился, превращаясь в черный дым.
Эррел встав с колен, побрел к палаткам, вибаря свободну. “Хоть я и нежить, но спать мне тоже надо. Ну, если не спать, то хотя бы отдыхать.” - думал Эррел по пути. Первые три палатки были заняты, четвертая пустовала. Зайдя в неё, Эррел снял со спины меч, поставил на деревянную подставку. Нужно было переодеться. Эррел протянул руку вперед, в ладони образовался шарик сгущеной тьмы. Рыцарь смерти сжал его. Его броня превратилась в черный дым, который затем, закрутился вихрем, а потом рассеялся. Теперь на Эрреле были черная, шелковая рубашка, меховые черные сапоги, штаны из черной, очень плотной кожи. Так же на нем был белый, как снег, плащ. Эррел снял плащ и сапоги, лег на кровать. Закрыв глаза, он впал в медитацию, в которой провел всю оставшуюся ночь.

***
Встал Эррел рано, чтобы посмотреть на восход. Восход, солнце, свет – все это напоминало ему о жизни. О тех временах, когда он был живым. Но так же это напоминало и о его грехах после смерти. Эррел углубился в воспроминания.

Детство. Замечательная пора. Пора радости и веселья. Доброты и любви. Его у Эррела не было.
Семейство Лайтмейнов (Lightmane – от англ. слов Light (Свет) и Mane (грива). Дословно – Светлая грива) было, относительно, зажиточными, хоть и были простыми фермерами, и, как и всякие родители, хотели лучшего будующего, чем у них.
Сначала, родители отдали сына в Даларан, на учебу магии. К сожалению, его обучение длилось не долго: Эррел не мог приказывать стихия, ему не хватало силы воли и жестокости (в данном сеттинге, магия основывается на Аркане и четырех стихиях (базовых). Это: Элементарные частицы (Элементальные силы), Духи, Божественная сила, Природа. Маги, чародеи, чернокнижники – владеют Элементарными частицами, природой (пользуясь ее оборотной стороной, которая отвечает за сам органический материал (от мха до крови)) и, что очень редко и сложно – на прямую Арканой. Шаманы же - обращаются к Духам и иногда к Божественной материи. Т.е. маг может призвать Огонь, и шаман может призвать Огонь. Но делают они через разные олицетворения силы и разными способами: маг приказывает огню подчиняться, а шаман просит духов о помощи. прим. автора.). Эррел продолжал обучение в том же Даларане, но в простой военной академии и церковной школе.
Тактика, стратегия, история, строевая подготовка, верховая езда, фехтование, теология, баллистика и прочие науки - всем этим было загружено детство Эррела.
Прошло девять лет и он закончил обучене, а затем ушел в Лордеронскую армию лейтенантом. После третьей войны, битвы за гору Хиджала, разрушение Лордерона и Воцарения Короля-Лича, Эррел подался в Серебряный Рассвет, остатки от некогда могучего лордеронского воинско-монашеского рыцарского ордена, Серебряной Длани. Его родители были эвакуированы в Длань Тира, Анклав Ордена Алых Крестоносцев, ополоумевших фанатиков, считающих, что все остальные люди, кроме тех, что жили недалеко от двух крупных городов-крепостей, принадлежащих Ордену, стали нежитью в служении Королю-Личу. Они воевали даже с Серебряной Дланью, а позже – с Серебряным Рассветом. Ныне Орден переформирован в два: Багровый Рассвет и Алый Натиск. Оба этих Ордена до сих пор враждуют с Серебряным Авангардом.
Земли Лордерона, некогда процветающего, прекрасного и красивейшего государства, ныне были осквернены, заражены. Почва ныла и стонала от переизбытка трупного яда и токсинов. Деревья кричали, выли от боли, от той боли, что искажала и умерщвляла их “тела”. Небеса были затянуты коричневым дымом, который не пропускал ни Небесный свет, ни лунный, ни солнечный. Здесь почти не было животных, если не считать ими демонических отродий: псов, адских гончих, горгулий. Из живых были здесь только мерзские, желтые депуролавры, гнойные слизни и опарыши. Здесь, по привычке остались и тролли-нежить, погибшие от Чумы (в данном сеттинге есть две чумы: чума простая (pestilence), как и в нашей жизни, и Чума Плети (инкубационный период – полчаса, кожа сильно гниет и обильно выделяет зеленую слизь через два часа. Через четыре часа человек (или какое-либо другое живое существо) умирает. Через три дня это существо восстает нежитью, которая полностью подчиняется воли Короля-Лича. прим. автора.), а затем восставшие из своих могил через некоторое время. Лишь небольшая церковь была оплотом Света в этих землях. Это была Часовня Последней Надежды. Раньше здесь хоронили всех великих воинов, рыцарей и паладинов Лордерона. Духи этих великих людей (и не только людей) до сих пор обитают в скрытом подвале под часовней.
В Серебряном Рассвете, Эррел познакомился с Дарионом Могрейном, одним из двух сыновей Александроса Могрейна, первого Испепелителя (титул дается владельцу меча Испепелитель, меча наделенного абсолютным Светом. Этот заставляет нежить трепетать одним своим только видом. Прим. автора), ныне убитого собственным сыном, в жажде заполучить Испепелитель в походе на мертвый Стратхольм и воскрешенного в личом Кел'Тузадом, для служения Королю-Личу в некрополе-цитаделе Наксксрамасе. Испепелитель, после такого святотатства очернел и стал наилучшим дополнением бывшего паладина, ныне рыцаря смерти Александроса Могрейна.
Второй сын – Рено Могрейн ныне обитал в монастыре Алого Ордена, в должности Комтура. Именно он убил своего отца. Этот подонок еще не знал о том, что его ждет скорое возмездие.
Серебряный Рассвет знал о появлении Некрополя, знал, что рано или поздно, полностью подготовившись, Король-Лич прикажет Кел'Тузаду двинуть Наксксрамас на Часовню Последней Надежды и тогда Серебряный Рассвет будет окончательно разбит, а души лучших, чистейших войнов будут страдать в руках Бога Смерти.
В связи с этим, Дарион решил снарядить военную группу, для внезапного штурма Некрополя. В неё входил и Эррел...

***
- Маилз!
- Я!
- Баров!
- Я!
- Мец!
- Я!
- Норгольдо!
- Я!
- Лайтмейн!
- Я!
- Сан'Аэль! (Sun'Ael, с эльфийского высокорожденных – Солнечная Кровь. прим. автора)
- Я!
- Даэ'Аэль! (Dae'Ael, с эльфийского высокорожденных - Отмщение Кровью. прим. автора)
- Я
- Так, отлично, - сказал Дарион, - все в сборе. Ну, что, рыцари Серебряного Рассвета, в путь!
- Так точно! - хором сказали солдаты.
Ехали они быстро, за день, преодолев почти половину пути. Переночевав в лесу, если кориченвые грибы, возвышающиеся на три-четыре метра, можно назвать лесом, они продолжили свой путь.
К концу дня, отряд уже был под парящим Некрополем, тень которого, будто тень смерти, нависала над всем Восточным Лордероном.
- Очевидно, мы на месте, - молвил Алексей Баров, - Вот только как туда подняться? Должен же быть вход, раз нежить прибывает сюда?
- Да. И, кажется, я его уже нашела, - ответила Кейра Мец, указывая на башню с кристаллом, вокруг которого клубились души. Башня, казалось, была построена на костях. На людских костях. Внутри зиккурата находилась круглая платформа, обложенная черепами, глазницы которых светились цветом кислоты.
- Ужас, - взвизгнула эльфийка Эмелла Сан'Аэль, слыша крики духов, голоса которых заставляли сердце обливаться кровью, вырывали его из груди и раздирали на мелкие кусочки.
- Ты тоже слышишь? - спросил Эррел.
- И я, - произнес Дарион.
- Все мы их слышим, - закончил Барроу, - но это никак не влияет на цель нашего рейда. Нам некогда распыляться.
- Цинник, - сказал, будто выплюнув слова Тистелин Даэ'Аэль.
- Да, - ответил Барроу, - Я – воин, солдат. Цинизм, как и эгоизм – черта моей профессии.
- Заканчиваем распри, - примирительно произнес Дарион, - если мы продолжим распыляться на ссоры. Если мы не забудем обиды, не объединимся – мы проиграем Плети и все, за что мы боролись – окажется бессмысленным. Пожмите друг другу руки и да примирит вас Свет.
Эльф и человек с ненавистью посмотрели друг на друга, но, тем не менее, обменялись рукопожатиями.
Группа подошла к платформе.
- Я пойду первым, - сказал Дарион и вступил на круг. Пару секунд ничего не происходило. Но вдруг, доспех паладина начал покрываться инеем, а затем, человек весь превратился в ледяную глыбу. Когда же лед растаял, Дариона небыло.
За ним поочереди совершили эту не очень приятную процедуру все бойцы отряда.
Они оказались в зале, стены и потолок которого состояли из человеческих костей и неизвестного металла черного цвета.
Их ждали. Впереди, в тени находились четыре всадника. Через мнгновение они все, как один вышли из тени.
- Отец! - воскликнул Дарион, замечая среди четырех конников Могрейна Старшего.
Действительно, среди всадников был Александрос Могрейн, отец Дариона. Орден, и все остальные люди считали Испепелителя погибшим, а меч – утерянным. Траур об этом событии был великим, как и сам Испепелитель. Но они были не правы. Александрос жил, вернее сказать – существовал, хоть и мертвый. Он изменился: кожа почернела от гниения, иссохла. Некогда сияющая, как Небесный Свет броня потемнела, приняла цвет чернозема. Клинок Испепелитель стал подстать своему хозяину: рукоять, в прошлом светло-алая, стала багрово-черной. Клинок потускнел, дикс на конце лезвия, в прошлом излучавший Святой Свет, теперь принял форму черепа.
Александрос с безэмоциональным выражение лица глянул на сына:
- Кто ты?
Дарион удивился. Он был ошарашен тем, что отец его не помнит.
- Что? Отец, я думал ты умер!
Лицо Александроса не изменилось. Оно все так же было безразлично холодно, как лед Ледяного Трона.
- Я не помню тебя.
- Я - Дарион, твой сын! Вспомни, Светом умоляю! Рено, мой брат, я, София, моя мать! Вспомни! Впомни Хиллсбрад, Стратхольм! - кринул плача Дарион.
Лицо Александроса изменилось. Воспоминания, закрытые свинцовой дверью, запечатаные шестью печатями смерти, крови и льда, начали возвращаться.
- Сын... - не успел договорить Александрос, как его схватило удушье и неимоверная боль, которая, казалась, разрывала душу, заключенную в его мертвом теле.
“Амнезия прошла, значит? - угрожающе шептал голос в его голове, - Но это уже ничего не изменит. Ты – мой. Ты – их враг. Они – твои враги. Они ненавидят тебя, только потому, что ты – не живой. Он пришел уничтожить тебя. Он считает тебя своим позором.”
- Нет! Не может этого быть! - крикнул Александрос.
“Ты сомневаешься во Мне? В своем Господине? - вкрадчиво спросил голос, и Могрейна Старшего пронзила еще большая боль, от которой он не мог сдержать крика.
- НЕТ! НЕТ! Я заблуждаюсь! НЕТ! - кричал Александрос в агонии.
“Отлично. А теперь, покончите с ними,” - закончил голос, снова холодным, безразличным тоном.


- Отец! Все нормально?
- Да, - холодно ответил Александрос, оправившись от мук, - Я помогу тебе... выбрать правильную сторону.
- Давно пора, - мурлыкнула девушка, сидевшая на коне по левую руку от Могрейна Старшего. На ней была иссиня-черная броня, лицо было скрыто шлемом. В руках её был двуручный клинок.
- Наконец кровь! - крикнул гном. На нем были полные латы кислотно-зеленого цвета и рогатый шлем. Кожа его уже давно сгнила, кое-где проступали кости. Глаза были черны, а длинная седая борода спадала до пояса. В руках он держал большой двуручный топор с двойным лезвием.
- Бегите, бегите, пока есть время! - крикнул четвертый всадник. Он был облачен в белые, как снег полулаты (латный доспех с вкроплением кольчуги). Шлема на нем не было. Волосы его были так же черны, как и у гнома, но глаза остались прежними – голубыми. Его оружием был двуручный меч, излучающий свет.
- Заткнись, Зеилек, не порти нам веселье своими патетичными репликами, - оборвал его гном.
- Тише, тише, Кортазз, - промурлыкала девушка, имя которой было Эдела Бломе (Blaemaoux (фр.) - Черные Крылья), - Хоть он и противится, “нехочет”, но Господин подавляет его волю.
- Нет... Отец... - промямлил Дарион.
Но было поздно. Рыцари налетели на героев. Гном сразу же рассек топором Крейва Майлза напополам, уйдя в разворот для следующей атаки. Эррел был сбит с ног конем Зеилека. Всадник занес клинок над рыцарем и опустил его. Но Лайтмейн отразил удар, хоть и с большим трудом.
- Прости, я не хочу! - кричал Зеилек, нанося удары, - Нет! НЕТ! Я НЕ ХОЧУ!!!
Зеилек боролся, боролся с железной волей Короля-Лича. На многновение всадник перестал наносить удары, и этого мнгновения хватило Эррелу, что бы одним движением подняться и сбить Сэра Зеилека с коня, и, быстрым ударом клинка, добить его.
- Спа.... спаси... бо... - тихо произнес Белый Всадник умирая.
- Один труп! - крикнул Барроу.
- Тистелин! Девку в цепи! - рявкнул Норгольдо, и, секунду замешкавшись, пропустив удар Тана Кортазза, упал оземь мертвым.
Эльф сосредоточился на женщине-всаднике, которая скакала на всем пару к нему. Еще секунда и эльф был бы сражен, но, буквально в метре от него конь Леди Бломе остановился, он был скован Святыми Цепями, как и она сама.
- Кейра! - позвал священник.
- Уже! - откликнулась людская чародейка, посылая в женщину-всадника сначала огненный вихрь, затем бурю ледяных осколков, а затем, для завершения картины и увеличения повреждений, накрыла все это мракобесие антимагическим панцирем, который изолировал пространство с всадником и заклятиями.
Купол все сужался и сужался, а Бломе не могла из него выйти. Когда же купол сомкнулся так, что внутри стало невозможно двигаться, раздался пронзительный, раздирающий душу визг, эхом прокатившийся по залам Наксксрамаса.
Остались двое: Испепелитель и Тан Кортазз, которого не было видно нигде.
- Тистелин, Кейра!!! БЕГИТЕ! - рявкнул Эррел, видя черную тень коня с сидевшим на нем всадником с топором, занесенным для удара.
Эльф и женщина бросились в разные стороны, но поздно: гном снес голову сначала эльфу, а затем, не теряя импульса, раскроил череп девушке.
- Кейра!!! - взревел Эррел, чувствуя, как вскипает кровь, как ярость, подобно согревающему бальзаму, разливался по горлу и груди, а затем взрывается, высвобождая жар, огонь, который опалил сердце и окутал глаза алой пеленой, с золотой каймой. Это был праведный гнев. Эррел почувствовал, как по его телу начало разливаться тепло, оно окутывало его, давало силы, даже, казалось, увеличело его в росте, а за его спиной – сияли два крыла, с бело-золотыми крыльями. Свет дал ему силы для праведного отмщения.
- Кортазз! - рявкнул Эррел и его слова громом пролетели по кварталам Наксксрамаса.
Гном отвлекся от поднятия гулей и вурдалаков, повернулся на голос.
- Ух ты, ох ты, - выдавил слова Кортазз, - А пафосу-то сколько!
Гном развернул своего коня, готовясь к разбегу и занося секиру для удара. Эррел подпрыгнул и взмыл в воздух. Кортазз пришпорил своего коня, и тот голопом поскакал навстречу пикирующему ангелоподобному паладину.
Топор Тана почти попал по Эррелу, но он увернулся от лезвия в самый последний момент и, извернувшись, ударил пылающим клинком в грудь гнома.
Кортазз вскрикнул от боли, рана, нанесенная мечом паладина рана начинала гореть, жечь, будто вспоминая все грехи гнома и обращающая их против него, дающего прочувствовать ту боль, что он нанес другим.
- Неплохо, - сказал задыхаясь Кортазз, - это все, что может дать тебе Свет?
Эррел кипел. Кровь его бурлила и с дикой скоростью гуляла по венам. Святая сила Света струилась по нему, окутывала его теплым “одеялом”. Эррел спустился на землю, расправил крылья.
Гном сорвался с места, с боевым кличем понесся на паладина, занося топор. Эррел с легкостью отразил удар лезвием меча, и прикрывая руки крыльями. Пламя клинка опалило лицо и бороду гнома. Паладин отступил назад, и, взмахнув крыльями, выбил Кортазза из седла. Тан быстро поднялся, но Эррел стремглав налетел на него, сшибая с ног и нанося удар за ударом. Лайтмейн не видел своих рук, он видел лишь удары, которые, сначала уходили в блок и парирование, а затем, начали доходить до цели. Вокруг сцепившихся гнома и человека бушевал ураган Святого Света, опаляя Кортазза и исцеляя раны Эррела. Гном уставал, все чаще пропуская удары паладина. Улучив момент, Тан изогнулся, и из лего ладони вылетел череп, со сгущающейся вокруг него тьмой и ударил в лицо Эррелу. Паладин отступил.
Воспользовавшись секундной задержкой, гном вскочил и взяв разбег, нанес удар паладину.
Эррел не расстерялся, отвел удар, а свободной левой рукой, силой Святого Света отбросил Кортазза на несколько метров от себя. Паладин обвел себя клинком, выбросил левую руку вперед и из нее ударил поток яркого, золотящегося Света. Эррел выгнул крылья вперед и поток засиял ярче, усилился.
- Ощути ту боль, что ты принес другим! - произнес Лайтмейн.
Гном кричал, ревел от мук, невообразимой боли, которую причанял ему Святой Свет. Тан загорелся. Эррел не прекращал потока, и Кортазз сгорел дотла в Святом Огне. Только тогда паладин сомкнул кулак, прекращая давать выход Святой энергии.
Эррел упал на колени, он неимоверно устал. Свет окутал его, устраняю усталось и изнеможение, но одновременно забирая силы, дарованные ему для схватки с Кортаззом.
Крылья превратились в простой золотистый свет, а затем пропали. Эррел снова стал человеком.

Тем временем, Дарион, Эмелла, Алексей и Дэниэл Майлз сражались с Александросом Могрейном.
- Папа! Опомнись, прекрати это! Вспомни кем ты был!
Но отец не слушал сына. Александрос наносил все больше и больше ударов и были они все быстрее и быстрее.
Дэниэл оказался слишком близко к Могрейну Старшему и поплатился за это: его голова улетела далеко.
- Мне надоел весь этот фарс, - произнес Александрос, - ЗАМРИТЕ!
Могрейн Старший поднял руку, и Эмелла, Алексей и Эррела схватили костяные руки, появившиеся из-под земли.
- А теперь, сын, я помогу тебе выбрать правильную сторону, - холодно сказал Александрос, направляя меч в сына.
Могрейн Старший подался вперед, но ничего не произошло. Испепелитель не желал повиноваться своему хозяину.
- Повинуйся моей воли, меч!
Но безрезультатно. Он отказывался подчиняться и вырвался из руки Александроса, вставая в кисть Дариона.
Испепелитель шептал Дариону, приятным, чистым голосом:
- Я был создан не для этого. Помоги своему отцу, его душа терзается Королем-Личом, он страдает, он испытывает великие муки, несравнимые ни с чем. Но он может быть отмщен. Погрузи мое лезвие в его измученное тело, я впитаю его сломаную, искалеченную душу. Но что бы даровать твоему отцу покой и чистоту, а мне – очищение, нужно что бы кровь предателя пролилась на мое лезвие.
- Кто, кто предатель? - мысленно, со злобой за отца спросил Дарион.
- Рено Могрей. Он вонзил мое лезвие в спину твоего отца. Но он ошибся и принес лишь горе и себе и своему родителю. Сейчас он в монастыре Алого Ордена. Время настало, сверши предначертанное, - закончил Испепелитель.
Дарион со слезами ввел лезвие клинка в грудь своего отца.
- Неужели... я... наконец буду свободен... от Него.... Спасибо, сын... - произнес Александрос, прежде чем закончить свое существование.

***
Он шел к Алому Собору, стража трепетала, и преклоняла колени при виде его меча:
- Испепелитель...
- Свет, не может быть! Испепелитель!
- Испепелитель!
Он все шел и шел к своей цели. Предатель должен был расплатиться. Дух Отца в мече шептал сыну:
- Я... был... чист...
Дарион поднимался по лестнице.
- Cражался... за... правосудие...
Он поднялся и осмотрелся, оглядывая всех тех людей в алом, которые подходили к нему, что бы воотчию увидеть легендарный Испепелитель.
- Когда-то... меня... звали... Испепелителем...
Люди все приходили и приходили. Они хотели дотронуться до лезвия.
- Но был предан... своим Орденом...
Толпа пала на колени пред Дарионом.
- Сломлен... Кел'Тузадом... Восстановлен... для служения...
Толпа встала, видя, что Испепелитель не сият, как ранее.
- Алый Орден... более... не чист... Бальназзар... Орден... испорчен... Рено...
Люди достали оружие.
- Убей... их... всех...
Дарион не хотел этого, но он высвободил нечистую, искаженную энергию, покоющуюся в Испепелителе.
- Мой... сын... Рено... я... умер... на его... руках...
Он подошел к воротам, вступил в собор.
- Честь... Свет... не знакомы... ему...
Дарион подошел к алтарю, рядом с которым стоял на коленях Рено.
- Он... должен... заплатить... за... свой грех...
Рено обернулся:
- Испепелитель – с удивлением произнес он, а затем он поднял галаза на лицо человека, в руках которого был клинок, - Брат?
- Ты мне не брат больше, - с гневом произнес Дарион.
Глаза Рено мнгновенно расширились, а лицо приняло гриммасу страха. Он все понял.
- Прости, просити меня, умоляю, прости!
Дарион не слушал. Он погрузил лезвие в грудь Рено, тот упал на колени, а затем тихо, бесславно умер. Испепелитель изменился: лезвие вновь воссияло светом, череп снова сменился на золотой диск, излучавший Святой Свет, а рукоять приняла свой прежний, алый цвет.
- Ты прощен.

***
- Лорд Бароу, замечены полчища нежити, они неумолимо движутся в сторону часовни. Здесь они будут примерно через час!
- Чертова падаль! - сквозь зубы прошипел Алексей, - Быстро к Могрейну. СТРЕЛОЙ!
Разведчик сорвался с места.

- Так, что мы имеем?
- Хренову тучу нежити, которая притопает сюда через полчаса, - ответил Баров, почесывая шею.
Эррел спрятал лицо в ладонях.
- А если без сарказма?
- А как же без сарказма на войне? - поинтересовался Баров.
- Прекрати полемику, - ответил Дарион.
- Нет, ты все же ответь...
- Ладно, никак. Но хотя бы сейчас прекрати. Сейчас не до шуток.
- Ладно, умолкаю.
- Итак, что мы имеем?
- Тысячу солдат, из них двести конников, пятьсот пехотинцев и триста лучников. Ну, и как заметил наш дорогой друг Алексей – хренову тучу нежити, которая притопает сюда через полчаса, - ответила Эмелла.
- И это печально, - вставил Баров.
Дарион смерил его взглядом.
- Положение, честно говоря, очень и очень хреновое. Сколько мы сможем продержаться – неизвестно. Плюс к этому, что армия врага будет пополняться за счет наших потерь.
Пока будем держать оборону, нужно успеть возвести вокруг Часовни барьер. Лучше даже два: магический и Святой. Всех паладинов, священников, магов и чародеев – отправить на эту работу. Абсолютно всех, приступить сейчас же! Это задержит их, если мы падем.
- Слушаюсь, Лорд! - произнес оруженосец Дариона.
- Послать гонцов в Алый Орден, Штормград, Стальгорн, Подгород, Луносвет.
- Как, Орде тоже?
- Да. Это общая война. Это война и Альянса и Орды. Это война всех живых. И некоторых неживых.
- Ну, а теперь перейдем к расположению войск...

***
Дарион вошел в Часовню, встал на колени подле алтаря, клинок поставив пред собой
- Свет, прошу, помоги мне, - обратился он к Небу, - Испепелитель, ты – мощь, ты – священная сила. Ты – олицетворение Света, помоги мне. Дай совет.
“Не я сила, но ты. Я лишь проводник, через который струится энергия, которая помогает тебе. Твое оружие – ты сам.”
Дарион выслушал слова клинка. Он молился:
- Свет Небесный, изгони страх из нас, дабы не убоялись мы врага нашего. Свет Небесный, благослови нас, дабы мы могли дать отпор врагам твоим, и Жизни, что ты даруешь. Свет Небесный, дай нам сил и выносливости, дабы мы могли выстоять. Свет Небесный, коли падем мы все – прими наши души на Небесах.
Дарион поднялся и вышел из церкви. Поле битвы ждало его.

Армада. Легион. Несметное полчище трупов стояло напротив людской армии. они чего-то ждали.
Войско нежити расступилось, пропуская темную фигуру. Это был лич Кел'Тузад. Он парил над землей, приближаясь к солдатам Серебряного Рассвета. Лич заговорил, медленно, холодно:
- Зачем вы сражаетесь? Итог един: вы падете. Зачем сопротивляться неизбежности? Сдайтесь и Король-Лич вознаградит вас гораздо щедрее, чем Свет.
Дарион вышел из рядов воинов, встал перед личом:
- За живых. За свободу от тирании Предателя. Ради мести за все загубленные, измученные души.
Лич попытался ухмыльнуться, и это у него получилось ровно на столько, на сколько позволяло отсутствие кожи, плоти и мышц на его лице.
- Чтож, это твой выбор. Но... разделят ли твое мнение твои солдаты? Узнаем. До встречи после смерти.
Лич развернулся и полетел обратно в сторону своего войска. Ряды нежити сомкнулись за ним.
- Стоять насмерть! - рявкнул Дарион, - Ваши дети, отцы, все ваши родственники, бывшие, нынешние и будующее скажут вам спасибо! Они будут помнить вас, как Героев, сражавшихся против деспотизма и тирании, как борцов за Свободу! Как борцов за Жизнь! ЗА ЖИВЫХ!
- За живых! - крики солдат слились воедино.
Битва, вскоре перешедшая в бойню началась.
Дарион сражался отчаянно, не жалея себя. Он рвал и метал, но тщетно: на место каждого павшего воина Плети вставало потрое новых. Лич был прав: поражение неизбежно.
“Твое оружие – ты сам” - вспомнил слова Испепелителя Дарион.
“Коли так, то уж пусть лучше я умру, но уничтожу, дам время Альянсу и Орде прибыть сюда.” - решил он, и погрузил лезвие клинка в свою грудь.
Дариона охватил Свет и Пламя, которое ударной волной прокатилось во всем чумным землям, выжигая нежить и исцеляя людей.
Дарион упал на колени. Он умер.
Поле битвы пустовало, на нем остались лишь горстки людей, что выжили в резне.
Но посреди равнины материализовался Кел'Тузад.
- Я говорил вам... Но вы не послушали, - с досадой произнес он, прежде чем наслать на остатки людской армии заклятье, которое заставило их кожу гнить, истекать слизью, а внутренние органы разлагаться, заставляя людей выплевывать их из себя. Но мучались они не долго: через минуту, после душераздирающих криков адской боли, все стихло.
Лич неспеша левитировал к телу Дариона, но по пути он заметил тело Эррела.
- Хм, хорошие данные, - словно оценивая произнес Кел'Тузад, - Сильнейший после Дариона рыцарь смерти будет.
Лич начал проводить ритуал над телом Эррела, захватывая его душу, покидающую тело, насильно впихивая ее обратно.
Результат не заставил себя долго ждать: Эррел поднялся, представ перед личом.
- Скажи мне, мальчик, кого ты любишь?
- Никого, - ответил Эррел.
[/off]
 

theblackdozen

New member
BANNED
[off][size="4"]
Смерть и Слава.​
[/size]

Эррел был в Акерусе, Черном Оплоте, почти таком же некрополе, как и Наксксрамас, только гораздо большем.
Бывший паладин, ныне – рыцарь смерти был подле самого Короля-Лича, который прибыл в Чумные Земли, дабы лично возглавить второе нашевствие нежити.
Король-Лич стоял на открытом балкончике Оплота, осматривая зеленые, нетронутые осквернением земли.
Наконец Бог Смерти заговорил:
- Все, что составляет мою сущность: злость, безжалостность, отмщение – я вкладываю в тебя, достойнейший рыцарь. Я даровал тебе бессмертие, ибо тебе суждено стать вестником новой, темной эры Плети, - Король-Лич сделал паузу, - Узри же земли, лежащие перед тобой, - Он обвел рукой панораму зеленых лугов с маленькими бело-алыми домишками, крепостями и башнями, - Видишь ли ты, как Алый Орден тщетно пытается разрушить созданое нами? Видишь батальоны Последней Надежды, бросающие вызов войскам плети в Чумных Землях? Все они должны поплатиться за свое упрямство.
Король-Лич повернулся к Эррелу.
- Ты станешь моим возмездием, и страшен будет удел тех, кто станет у тебя на пути. Иди же и взгляни в лицо своей судьбе, мой рыцарь смерти, - закончил Король-Лич и отвернулся.
К Эррелу подполз вурдалак:
- Твоя должен шагать к инструктору Разувию.
Эррел подчинился. Он не чувствовал сейчас ничего, кроме холода на сердце. Он был спокоен и сдержан как никогда при жизни. Вся его горячесть, нетерпимость – улитучились и сменились холодностью, сдержанностью и беспрекословной решимостью.
Дойдя до входа в тренировочкный зал, который, по совместительству, являлся и оружейной, Эррел остановился, разглядывая руны, высеченные на стенах. Они были острые, аггрессивные. Одна надпись значила: “Разницы нет, эльф ли ты, иль орк. Все вы – мертвые братья и сестры одного отца: Короля-Лича.”
- Входи, смелее, - сказал инструктор.
Эррел повиновался. Подойдя к Разувию, он смиренно ожидал продолжения.
- Слушай внимательно: Единственный и сильнейший инструмент рыцаря смерти – это рунический меч. С его помощью ты получить власть над силами льда, крови и нечисти.
Запомни: рунический клинок – сосуд, вместилище силы рун, - Разувий сделал паузу, - Ну, теперь тебе нужен собственный меч. Осмотри стойки с оружием, выбери любой понравившийся тебе клинок. Я буду ждать у рунической наковальни.
Эррел отошел к стойкам. Оружия было много, причем очень разного, на любой вкус: от кукри (кинжал-меч, согнутый буквой “Г”), до великих эльфийских фаолко'ренто (“разящий ястреб” - с эльфийского высокорожденных. Двуручный, большой (порядка 170-180 см с рукоятью). Лезвие клинообразное, обоюоострое, рубящее.) Лайтмейн выбрал себе меч со сверкающим, но затупленным лезвием. Рукоять была черной, средней длины.
- Выбрал, я вижу? - спросил инструктор.
Эррел молча кивнул.
- Отлично. Положи заготовку на наковальню, - сказал Разувий.
Рыцарь смерти подошел к черепу, возложил клинок.
- Молодец. А теперь подумай о Короле-Личе. Высвободи ту силу, что Он тебе дал. Выпусти гнев, ненависть, злобу, мщение! Дай выход холоду Ледяного Трона, замораживающему до костей. Дай волю нечисти, нечестивым мыслям, гниению, болезням и горю, которы ты несешь.
Эррел подчинился. Он поднял и направил руку в сторону наковальни, на которой лежал клинок. В его ладони сначала появился шарик, в котором кружилась вьюга, затем её дополнила сфера тени, которая смешивалась с лютым холодом. После, внутрь сферы потекла красная струйка – кровь.
- Хорошо! - воскликнул инструктор, - А теперь – одна из главных вещей: отколи от своей души кусочек, заряди им клинок!
Эррел послушно впитал шар, который клубился в его ладони. Рыцаря пронзила дикая, ни с чем не сравнимая боль, рвущая душу, память, чувства человека, но Эррел терпел.
- Умница! Только у Дариона получилось с первого раза! Воистину, ты будешь силен. А теперь, заряди силами Льда, Крови, Нечестивости и частичкой твоей души свой клинок.
Эррел послушно держал руку в направлении к клинку, пока из его ладони шел поток темной, холодной энергии.
Меч на наковальне крутился, подпрыгивал и вертелся, как-будто пытался сопротивляться потоку. Но все было тщетно: как только работа была закончена, клинок задымился, извергая черную дымку, меня свою форму и размеры. Через минуту меч перестал бесноваться, спокойно лежал на наковальне.
- Первая часть завершена, - произнес Разувий, - ты связал своё оружие с собой. Теперь же, надели его рунической силой.
Эррел кивнул.
- Идем за мной, - позвал инструктор.
Они неспешно пошли в сторону черного церковного стола. По пути они проходили комнату с повозками, в которых лежали трупы. В палате было людно: везде сновали ссутулившиеся люди в черных одеждах, лица которых были скрыты такими же черными капюшенами, с зеленым узором. Один выделялся: высокий брюнет, в черных доспехах, покрытых инеем, без шлема. Кожа его была не сгнившей – живой. Этот человек добровольно перешел на службу Королю-Личу. Он ходил, выбирая из трупов, по его мнению, наиболее подходящих на роль Рыцаря Смерти.
- Этого... - произнес он.
- Слушаюсь, господин Эоммер!
Адепты засеменили: двое взяли труп человека с повозки, и положили перед Эоммером. Еще двое, вставая около головы и ног трупа, начали проводить ритуал. Покойника окружили зеленые руны, струйки черной магии. Труп поднялся в воздух, из его бренного тела была выдрана душа, и втиснута обратно. Покойник ожил, опустился на ноги и преклонил колена перед Эоммером.
- Кого ты любишь? - спросил смотритель.
- Никого.
- Кто любит тебя?
- Никто.
- Отлино! Одеть, обуть и отправить в оружейную.
- Сию секунду, господин Эоммер! - заискивающие сказал Адепт.
Эоммер продолжил обход. Пройдя две повозки, он остановился и ткнул пальцем в труп эльфа.
- Этого...
С эльфийским покойником сделали то же самое, что и с человеческим. Встав на ноги, нежить, глухо, сдавлено произнесла:
- Что... Где я? Кто я? Боль... она не выносима. Нет, нет! Я не хочу этих страданий!
- Жалкое зрелище, - выплюнул Эоммер, - Уничтожить.
Адепты молча подняли вурдалаков, а те в свою очередь, разорвали эльфа.
Не отходя, Эоммер ткнул пальцем в еще один труп:
- Этого.
И вновь процедура повторилась. Нежить встала. Осмотрелась, распрямилась, начала поправлять кости. Наконец произнесла:
- Я чувствую темную энергию. Я чувствую, как она разливается по мне. Я хочу больше!
- Всему свое время, - сухо сказал Эоммер, - Для начала ответь: кого ты любишь?
- Никого.
- Кто любит тебя?
- Никто.
- Блеск! Одеть, обуть, отправить в оружейную.
Адепты засеменили. Эоммер оглянулся, приметив Эррела, резко бросил ему:
- А, Лайтмейн, - фамилию Эррела он произнес с презрением, - Быстро догнал Разувия! Чтоб через тридцать секунд был в храме! Если тебя обратил сам Кел'Тузед, это не значит, что ты особенный и у тебя есть особенные права! БЕГОМ МАРШ!
Эррел подчинился, выйдя из комнаты и быстрым шагом направляясь к храму.
Внутри его ждал инструктор.
- Осваиваешься и осматриваешься? Чтож, хорошо. Но тебе к многому нужно привыкнуть. Вот тебе буклетик, - он протянул средней толщены книжку, с синей обложкой, - почитай, как будет время, поможет быстрее освоиться.
- Спасибо, - выдавил Эррел.
- Не за что. Ну, что, теперь приступим ко второй части создания твоего оружия, - Разувий немного помолчал, затем продолжил, - Как я уже говорил, твой меч – сосуд, в котором храниться сила рун. Та сила, которая помимо магии помогает тебе высвободить свой гнев, которую ты направляешь против своих врагов. Пришло время наделить твой клинок такой силой. Положи меч на алтарь.
Эррел молча положил меч на черный “стол”, который был покрыт иссиня-черным полотном с эмблеймой плети: руническим клинком Ледяной Скорбью.
- Так. Возьми это перо, - сказал Разувий, протягивая Эррелу большое черное перо, порядка сорока-пятидесяти сантиметров в длину, - Пиши им посредине лезвия, да-да, вот тут, - инструктор указал на плоскость посредине лезвия, какраз подходящию для вмещения рун, - Так как твои прямые союзники – тьма, лед и кровь твоих врагов. Соответственно, руны, нанесенные на твой клинок, должны содержать этот же смысл. Ты можешь нанести на клинок фразу, имеющую данный смысл, либо просто руны, соответствующие крови, льду и нечистивости. Выбирай.
Эррел определился сразу.
- Я хочу нанести фразу.
- Какую?
- Смерть, несущий, кровью и холодом, рыцарь, черный.
- Хорошо. Хоть я и превеженец простоты, но это хороший вариант. Так, на квалдирских рунах, которые мы, собственно и используем, это будет написано так, - он взял бумажку, и написал обычным пером фразу, - H D B F K L (на русском это звучит: Хо'со д'ло балора, фоол ком'м лимэ. Прим. автора). Хорошо, теперь пиши. Только не дави на перо, веди мягко, плавно.
Эррел послушно, старательно, не давя на перо, выводил руны. Каждая руна вспыхивала тремя цветами: синим, отдающим холодом могилы, зеленым, как сгнившая кровь, как трупная слизь и алым, багровым, как кровь.
- Так, хорошо, - произнес Разувий, - теперь нужно их активировать. Для этого, нужно поочередно зарядить клинок льдом, нечестивостью и кровью. Для начала – лед. Подумай о вечной мерзлоте Нордскола. О воющем ветре Ледяной Короны. О леденящем душу холоде Ледяного Трона.
Эррел прокрутил все это у себя в голове. Из его рук вырвался ревящий поток холодного, пробирающий до костей, ветра с вьюгой. Клинок жадно поглотил его.
- Так. Теперь подумай о тени, которая пронизывает тебя. Которая дает тебе силу, подпитывает. Ту, которой наделил тебя Король-Лич.
Эррел протянул руку и на его ладони заклубился шарик темнейшей тени. Клинок так же жадно поглотил и его.
- Теперь нужно пропитать, закалить его в крови. Но для этого твоя кровь не подойдет, - вещал Разувий, - Дело в том, что клинок запоминает первую кровь. Это его любимейшая, первая, так сказать, еда. И он не остановится ни перед чем, что бы её заполучить. По-этому, если первой кровью – будет твоя, то твое оружее в дальнейшем тебя предаст.
Инструктор немного помолчал.
- Для этого, у нас в темнице есть узники. Пленники, провинившиеся солдаты Плети. Вот ключ дверей. Выбери одного, и пропитай его кровью свое оружие. Удачи, брат. Помни: Его взгляд всегда следует за тобой.
Эррел вышел из храма. Темница была недалеко, буквально в десяти-пятнадцати шагах от храма. Открыв дверь, он увидел сотни клеток, в которых томились люди, орки, эльфы, гномы. Здесь были собраны все расы.
Эррел выбрал себе одного: высшего эльфа. Открыв дверь клетки, он подошел к нему. Эльф взглянул на него обреченным взгялдом:
- Что, предатель, пришел накормить свой клинок? Давай, щенок! Я не боюсь. Свет примет меня, а твоя душа будет гнить, страдать здесь, в Азероте, в руках Короля-Лича.
У Рыцаря Смерти не дрогнул ни один мускул на лице. Он молча зарезал эльфа.
Спустя пять минут, Эррел вернулся обратно к инструктору.
- Отлично! Твое оружие готово! Ступай, отдохни. Твое обучение окончено.


***
Эррел проходил мимо классов по тренировке адептов Крови. В комнате вещал лорд Торваль:
- Будучи послушниками крови, вы должны научиться подчинять себе волю и жизненную силу врага, - учитель сделал паузу, - Неважно, идет ли речь о клинке или колдовстве – кровь питает ваши атаки и ослабляет наших врагов. Настоящие мастера учатся заставлять кровь служить большему, чем просто их силе в бою, - Торваль поправил латную руковицу, а затем продолжил свой монолог, - Забирая энергию у наших врагов, еще сражающихся и уже павших, мы способны выстоять там, где менее могущественные существа падают от истощения. Энергия каждого павшего врага переходит к нам, и от этого мы становимся только сильнее. Будучи хозяевами крови, мы способны биться без передышки...
Торваль пересек комнату, и встал в противоположной её части.
- Нам знаком голод, который не утолить... - с грустью произнес лорд, - Мы знаем силу, которую не одолеть...
Торваль задумался. Наверное, он вспоминал прошлое.
- Будучи хозяевами крови, мы можем повелевать жизнью и смертью, - после своего секундного молчания продолжил Торваль, - Пред нами сама надежда бледнеет и падает замертво.
Эррел закрыл дверь, и заглянул в класс по обучению послушников нечестивости. Учителем была высшая эльфийка, облаченная в черные доспехи. Звали её Алистра.
Она осмотрела класс, затем заговорила:
- Хорошо. Начнем, - произнеся это, она начала делать пассы руками и через несколько секунд посреди комнаты образовалась черная дыра, круг, диаметром около двух-трех метров.
- Дражайшее королевство теней, - обратилась она к черному кругу, - удостой нас присутствием одного из множества твоих обитателей.
Дыра выплюнула из себя ночную эльфийку (в данном сеттинге есть несколько разновидностей эльфов: ночные, высшие и кровавые. Ночные – изначальные, произошедшие от троллей, посредством изменения магией Колодца Вечности. Изучают друидизм, почитают природу. Ростом примерно в 2.5-3 метра, цвет кожи имеет разные оттенки синего и аметистогого. Неизвестно, какого цвета могут быть глаза, т.к. они светятся желтым светом. Волосы могут быть любого цвета. Высшие эльфы – те же изначальные, ночные, но не пожелавшие подчиняться природе. Они любят магию, чтят её и изучают. С ночными эльфами находятся в нормальных, дружеских, можно сказать, даже союзнических отношениях. Цвет кожи – обычный, как у человека. Эльфов-негров замечено не было. Глаза обычные, цвет зрачков обычно голубой или морской волны. Иногда попадаются высшие эльфы со светящимися глазами. Третий вид: Эльфы Крови (Кровавые Эльфы).Отделившиеся от высших. Отношение к друидизму и шамманизму – холодное, любят магию, но имеют к ней наркотическую зависимость (без “дозы” могут умереть или превратиться в “падших”). Отделение произошло в результате разрушения Артасом (еще до того, как он стал Королем-Личом) столицы Высших Эльфов – Сильвермуна, осквернения Солнечного Колодца (колодец магии, бесплатной и практически бесконечной, чистой энергии). Эльфы голодали (магически), т.к. использывать дикую магию мира, приручать, находить её в пространстве – не умели. Часть (высшие) научились этому, приспособились, усмирили свою зависимость, вылечились. Другая часть (ныне Кровавые) – были зависимы, да и до сих пор зависят от “доз” магии. Обе группировки желали отмстить Плети. Ради этого, они вступили в союз с распадающемся “Альянсом Павшего Лордерона”. Люди (в лице фанатика-нациста Гаритоса) бросали их в самое пекло, где можно было уцелеть только чудом. Однажды, выполняя одну из подобных миссий, Каэль'Тасу Санстрайдеру (англ. - Sunstider – Солнечный Скиталец) пришла на помощь нага (бывшие эльфы, погребенные под слоем воды во время Раскола (произошел взрыв Колодца Вечности), сумевшие приспособиться к жизни в пучинах морей) Ваижж. Гаритос, обвинил Каэль'Таса в предательстве, пособничестве врагу. Приговор вынесли быстро – казнить.
Но та же Ваижж помогла Каэль'Тасу и его народу бежать (да-да, были приговорены ВСЕ эльфы. Без исключений). Побег удался, в результате чего эльфийский принц присягнул на служение господины Ваижж – Иллидану (полуэльф-полудемон), который обещал избавить его народ от магического голода. Часть эльфов пошла за своим принцем (ныне их называют падшими Эльфами Крови или Эльфами Скверны, т.к. они питаются демонической магией), остальные разделились на две группировки: кровавых и высших. Кровавые голодали, но не желали использывать демоническую магию в пищу. Они решили возвести новый Солнечный Колодец, отстроить Сильвермун (и у них это, кстати, получилось: новую столицу названи Луносвет), научиться подчинять себе магические потоки, опустошить магический план мира. Так же они жаждали мести: плети и всем людям (благодаря фашисту Гаритосу). Эльфы Крови выглядят так же, как и все высшие, только кожа их более темная. загорелая, а глаза – сияют кислотно-зеленым цветом.
Высшие эльфы же – умели прощать. Они прекрасно понимали, что не все люди – фашисты и скоты.
Они вступили в Альянс Штормграда, а позже – обособились в отстроенном Даларане.
Взаимоотношения эльфов: Ночные и Высшие – в дружеских, можно сказать в союзнических отношениях друг к другу, состоят в союзе с Альянсом Штормграда. Эльфы Крови – враждуют и с Ночными и с Высшими, но состоят в союзе с Ордой. Прим. Автора.). Она осмотрелась, удивленно, боязливо спросив:
- Чт... где я?
- Друид! - воскликнула Алистра, - Как странно... Интересно, как он сюда попал.
Алистра и друидесса разглядывали друг друга, но не долго. Учитель набросился на друида. Ночная эльфийка отбросила Алистру от себя и, воспользывавшись моментом, обернулась деревом, энтом.
- Друид, да ещё и с целительной специализацией! Превосходно!
Алистра снова набросилась на друида, послывая в него сгусток черной энергии из своего клинка.
- Это называется “Лик Смерти”, - пояснила учитель своим ученикам, - Отличная штука: и ранит и временно дезориентирует противника. Да, обратите внимание на то, что “Лик Смерти” может лечить нежить и вас в том числе, так что применять его против Отрекшихся – большая глупость, вы им не навредите, а только поможете.
Тем временем, ночная эльфийка пришла в себя. Дерево направило свои ветви в сторону Алистры и из них ударил сначала зеленый шар молний, затем поток природной энергии. Рыцарь смерти только ухмыльнулась и её окружил зеленый рунный щит.
- Это называется “Антимагический Панцирь”, - пояснила Алистра, - Он защищает вас от магического урона. Запомните, только от магического! Физической защиты панцирь не дает. Но, благодаря ему мы можем использывать магию противника против него же самого!
Панцирь захватил заклятья друидессы, а затем направил их в нее же. На теле дерева появились раны, из него текла кровь. Ветки-руки пересеклись на ране, накладывая исцеляющее прикосновение.
- Вот, удачный момент! - констатировала факт Алистра, подбегая и нанося удар, - Эта способность называется “Ударом Чумы”. Он заражает болезнью, которая нейтрализует исцеление. У большинства целителей нет знания о том, как противостоять болезням, которыми мы повеливаем.
Законча фразу, рыцарь смерти взмахнула клинком, разрубая туловища дерева пополам. В полете, останки дерева вновь приняли форму ночной эльфийки, венулись к первостепенной форме, это означало, что ночная эльфийка погибла.
- Этот пробел в знаниях – лишь одно слабое место из многих. Вряд ли кому-то удастся противостоять силе самой смерти... Роберт, отнеси ошметки Трупеусу, пускай приготовит что-нибудь, - произнесла учитель, возвращаясь на место, где стояла.
- Продолжим, - сделав минутную паузу, сказала Алистра, - Вновь обратимся к царвству теней. Чем ты нас удивишь на этот раз?
Из раскинувшегося черного круга вылезли гули (ghoul – гуль, нежить-падальщик, питающийся трупами. Прим. автора)
- Вурдалаки? - расстроено произнесла эльфийка, - Они нас уже утомили.
Алистра направила правую руку в сторону нежити.
- Пусть их поглотит Смерть и Разложение!
Под ногами вурдалаков раскинулось “бурлящее” поле крови. Тела нежити разлагались, гноились. Через минуту остались только гнойные ошметки.
- Иногда их трупы могут послужить лучше. Вурдалаки часто слишком быстро вырабатывают свой ресурс, - произнеся эти слова, Алистра направила руку на останки одного из гулей. Через секунду тело взорвалось, высвобождая сгнившие внутренности, гной и свенувшаюся кровь. Ударной волной отбросило одного из послшуников – гнома. Алистра подошла к его трупу.
- Хм... - цыкнув, пробурчала учитель, - какая жалость... Он был ещё живым. Роберт! Труп к Эоммеру, может быть, для этого бедолаги ещё не все потеряно. Если не удастся, то тащи к Трупеусу. Тогда он нам хоть в качестве еды послужит...
Эррел вышел, закрыл дверь. Он направлялся к комнате по обучению послушников льда. Открыв дверь, рыцарь смерти почувствовал холод. Класс был покрыт снегом и инеем. Внутри было людно. В центре парил лич. Аман'Тузад, сын Кел'Тузада.
- Ну, что, ребятки. Посмотрим, насколько вы бездарны, - произнес лич. Его челюсти раскрывались, а из пасти шел белый пар, при разговоре, - Люций, ты первый. Сразись с хладными костями!
По мановению руки лича, кости, лежащие в углу, подпрыгнули, собираясь в трех скелетов. Сформировавшись, скелеты начали надвигаться на человека-послушника.
Лич наблюдал.
Человек, встав в боевую стойку, выбросил левую руку вперед, посылая на одного из врагов ледяной сгусток.
- Правильно! Ледяное Прикосновение не только замедлит твоего врага, но и поразит его ознобом, - произнес лич.
Человек подскочил к скелету, рубанул клинком. Затем, порезав свою руку, швырнул во врага немного своей крови.
- О, нет-нет! - крикнул лич, посылая в человека ледяной удар - С “Мором” - прошу в адепты крови. Дерись тем, чем дозволено и чем подабает адептам льда!
Послушник упал от ледяного удара, но быстро поднялся, приняв боевую позу. В его левой руке начал набухать ледяной шар, такой же, каким Эррел закалял свой клинок. Момент – и шарик лопнул, высвобождая ледяные потоки ветра. Воспользовавшись этим, человек провел ладонью перед собой, максимальна поражая врагов. Один из скелетов упал и не поднялся. Кости разлетелись в разные стороны.
- Так, “Воющий Ветер”, хорошо.
Другой скелет читал заклинания. Ледяная стрела поразирал человека в грудь, послушник упал. Он уже тяжело дышал.
- Чего же ты медлишь! Заморозь его разум!
Второй раз скелету поразить человека заклинанием не удалось: человек, лежа в снегу, выбросил правую руку в сторону скелета и из его ладони вылетел сгусток синий дымки. Сгусток поразил череп скелета и заклинание прервалось. Поднявшись, человек услышал шаги за спиной. Понимая, что развернуться он не успеет, послушник сжал руки в кулаки, и вокруг его тела закружилась вьюга. Спустя секунду, человек развел руки в стороны, разжимая радони, поднимая голову к потолку.
Скелет заносил руку для удара, но его охватил лед. Скелет был в глыбе льда, замороженым.
- Хорошо, - протянул лич.
Послушник развернулся и одним ударом, разбил ледяную могилу, а вместе с тем и сам скелет.
- Отлично, Люциус, отлично! Только если в следующий раз будешь использывать способности других школ – накажу.
Послушник покорно склонил голову и встал в строй. Эррел вышел и закрыл дверь. Он направлялся к библиотеке...

***
Эррел вошел в зал с книгами. Шкафов, полки которых были переполнены книгами, было очень много. Комнату освещал тусклый, холодный синий свет, но читать при нем было возможно. Эррел прошелся по рядам. Книг было много, очень много. Самых разных: от “Пособия по обучению магии Теней и Некромантии”, до простых романов. Эррел взял один из учебников по магии Теней, открыл на оглавлении. В пособии соседствовали совершенно разные статьи: “Как извести плод роженицы, без вреда для женщины”, “Как извести плод вместе с роженицей”, “Как облегчить роды, без вреда плоду и женщине”. Эррел не стал углубляться в чтение, закрыл фолиант и поставил на полку. Рыцарь смерти сел за стол, находящийся недалеко от него. Достав буклетик, который дал ему Разувий, открыл его, углубляясь в чтение.
“Справочник по побочным эффектам воскрешения и перерождения.
Добро пожаловать, новые солдаты Плети!
Чувствуете ли вы восторг освобождения от смертных предрассудков и презренных желаний плоти? Отныне вам не надо тратить время на сон, укрывать свое тело от причуд стихий, беспокоиться о красе волос и ногтей. Не правда ли, это восхитительно?
Однако, в жизни нежити есть несколько незначительных деталей, на которые вам необходимо обратить внимание. Всегда следите за состоянием своей плоти. Гниющие конечности, несомненно, могут напугать противника, но рука, отвалившаяся в разгар боя, может повлиять на его исход не в вашу пользу.
Привыкайте к своему запаху. Это не вонь, это Аромат!
Избегайте живых существ, особенно собак.
Следите за речью. Если вы потеряете нижнюю челюсть, это может привести к переводу на менее почетную должность, на которой ваша косноязыкость будет не столь заметна.
К сожалению, алкогольные напитки больше не будут оказывать на вас желаемого эффекта.
Принимайте кровяные ванны каждый день (добавлять пену не рекомендуется).
Избегайте постельных тонов в вашей одежде. Они не подходят под цвет вашей кожи.
Эти штаны больше не будут вас полнить.
Автор: Эоммер Шепот Смерти, главный Реаниматор отдела кадров Плети.”
Дочитав до конца, Эррел закрыл брошюру. Ему хотелось почитать что-нибудь из художественной литературы. Он подошел к одному из шкафов, взял несколько книг, и вернулся за стол.
“В Некроситете.
Наконец-то я заслужил милость настоятеля! Сегодня мне было позволено посещать Некроситет. Это будет первой ступенькой на пути к моему величию!
Я не ожидал, что дела в Некроситете настолько запущены. Повсюду валяются груды исследовательских материалов и свитков, порой совершенно заляпаных воском от чадящих свечей. Духи, големы и демоны неприкаянно бродят по коридорам. Надо сказать, я ожидал большей ответственности от столь опытных некромантов!
Сегодня в школу ворвалась группа бандитов и попыталась проникнуть в склепы. Подумайте только, пока они сражались с небольшой группой защитников в фойе, стоящие рядом студенты даже пальцем не пошевелили, что бы помочь своим учителям! Их силы хватило бы на то, чтобы одолеть небольшую армию – а они продолжали свои занятия, будто ничего не происходило!
Болваны.
Во время урока в классе темного магистра Гандлинга случилось ещё одно происшествие. Захватчики проникли в Некроситет через смотровую комнату и достигли склепов, а этот псих спрятался за книжным шкафом и хихикал, глядя как режут наших школьных управляющих, одного за другим. Затем он вдруг выбежал вперед и заорал:”У нас идут занятия!”. Он что, совершенно съехал с катушек?
Все, перевожусь в Стратхольм!”
Как видимо, эта “книга” была дневником. Дочитав, закрыв книгу, Эррел взял другую.
“В Стратхольме.
Меня приняли на место Тузадинского некроманта в Стратхольм!
Странное тут место. Не понимаю, почему никто не гасит огни. А сумасбродная система зиккуратов, связанная с вратами скотобойни, меня совершенно озадачила. Если цель в том, чтобы не подпускать никого к скотобойне – почему бы просто не закрыть ворота?
Теперь я начинаю понимать, в чем причина всех этих извращений. Это наглый, заносчивый урод на гнилой кобыле, который провозгласил себя “Бароном” Ривендером, повелителем Стратхольма. По-моему, этот парень перепутал Плеть с личным зоопарком, потому что каждое утро он проводит среди послушников, миньонов и големов, строя их в отряды и распределяя по разным кварталам города!
После завершения ежедневного баронского парада по городу шатаются множество бездельников, круша и сжигая все вокруг. Я не раз говорил ему:”Заприте ворота!”, но он продолжает настаивать, что его миньоны защитят его скотобойню. В общем, мне это надоело. Немедленно собираю шмотки и дпапаю через задние ворота!
Похоже, моего побега никто не заметил. Судя по клубам дыма, поднимающимся со стороны города, я ушел как нельзя вовремя! Сколько времени потрачено зря в этом Стратхольме... Небольшим утешением может служить только печатка Барона, которую я свистнул у этого мерзавца. Полагаю, столь благородное украшение с личным баронским гербом поможет мне уютно обосноваться в Наксксрамасе.”
Эррел отложил книгу, взял другую.
“В Наксксрамасе.
Сегодня я устроился на работу в военную фабрику Великой Плети! Деятельность в Наксксрамасе (что за дурацкое название?) бьет ключом. К сожалению, я обнаружил, что здесь используются какие-то непонятные механизмы для питания критически важных телепортов, но, очевидно, до более элегантного решения они не додумались... Я уже задумался о том, какие выгоды могло бы принести мне такое изобретение... Но присутствие этого назойливого неруба не дает мне сосредотачиться!
Неруб все никак не угомонится. То и дело, я слышу его жуткий, монотонный голос, взывающий ко мне. Постоянно приглашает зайти к нему “заняться исследованиями”. В последнее время я прячусь от него в сломанной трубе за комнатой Глута – это единственное место, где я могу побыть в одиночестве. Мой мозг скоро лопнет!
И как этот жалкий набор суповых костей и гниющих трупов собирается покорить Азерот? Они не в состоянии даже уберечь свои тела от распадания! А я не могу и надеяться на то, что мне удастся воплотить в жизнь мелкие планы, пока этот мерзкий нерубиц такскается за мной по пятам и отравляет все мое существование!
Я уже начинаю привыкать к неожиданным нападениям во время работы. Сегодня очередная банда искателей приключений ворвалась в некрополь и стала убивать моих коллег. Увы, пали даже отвратительные служители культа Фарлины, прежде чем этот мерзкий паук позволил мне с ней поговорить! Ненавижу это место! Стану нежитью - сразу унесу от сюда ноги. А пока что – пора взять в руки оружие!”
Дочитав, Эррел закрыл книгу и взял последнюю, которую он брал.
“В Нежити.
После нескольких попыток послужить Плети я осознал, что моим требованиям не отвечают даже самые высшие эшелоны данной организации. Учитывая неотъемлемое отсутствие гибкости, присущее любому социальному строю, усилия по внедрению перемен не приносят желаемого эффекта...
К счастью, данная организация предоставляет возможности для трудоустройства даже увечным, неизлечимо больным или – как в моем случае - усопшим индивидам.
Мне пришлось познать на себе одну истину: ледяное прикосновение смерти не приносит ничего, кроме разачарования. Да, я теперь свободен от смертных обязательств, но не испытываю этого облегчения, ибо больше нечем его испытывать. Я просто существую. Я могу лишь надеяться погибнуть вновь, в эпической битве от руки благородного и чистого духом воина.
Некрополь был отозван назад, к Ледяной Короне. Мы получили подкрепление и продовольствие, и город снова ожил. Но я изменился. Я чувствую себя более собранным. Более живым, чем когда-либо. Меня восхищает совершенство моего Господина. Теперь я знаю, в чем заключается мой долг, и когда воины придут, им придется пережить встречу со мной.”
На этом было все. Эррел дочитал, сгреб в охапку все книги и поставил на место. Но его жажда была неудовлетворена. И тут он наткнулся на “Догматы Плети”.
“Догматы Плети.
Раздел 1.
Автор: Кел'Тузад.

Плеть пустила корни вглубь каждой живущей расы, и грехи смертных питают её стремление к величию. Так называемые “Герои” склонятся перед нами, ибо их идеалы не способны привести к победе. Их победа – это мираж, путь к которому устлан горьким разочарованием, ибо Плеть выигрывает всегда, даже проиграв битву. Когда смертные, наконец, поймут эту истину, они неизбежно покоряться нашей воли.
Наш повелитель, Король-Лич, был рожден под властью этих идеалов.
Завоевание – это разрушение.
Разрушение – это обладание тем, что принадлежит тебе по праву, это существование и обращение в оружие недостатков смертных. Все признаки живых существ имеют синонимы, которые отражают их несовершенство: надежда – это догма, правота – это фанатизм, а существование – жалость. Познайте, что движет смертными – и вы обретете оружие против них.
Величайшая мудрость – знать прямой путь, ведущий к цели. Душевная слабость, физические увечья, даже болезнь могут подкосить многих смертных. Но цель Повелителя – не покорение многих, а полное подчинение. Глупо тратить бесценные ресурсы, воздействуя на жалких крестьян – с этим справится обычная Чума, однако, ей не под силу сломить сильных духом. Для них нужен отдельный подход, основывающийся на наших знаниях о слабости человеческой души.

Догматы Плети.
Раздел 2.

Оценивая действия Плети, смертные пребывают в плену величайшей ошибки, коей является их определение “зла”. В целях деморализации мы не собираемся развеивать это заблуждение, и даже намерены подкреплять его своими силами. Но истинное могущество Плети заключается в том, что мы свободны от моральных оков, мешающих смертным процветать.
Скажите мне, например, в чем сила эмоций и польза благородства? Они служат лишь для самооценки смертных, позволяют им чувствовать себя праведными. Но какую цену они вынуждены платить за эти чувства? Эмоции напрямую связаны с отрицанием логики и здравого смысла. Благородство зачастую приводит к гибели во время заведомо проигрышной схватки. Ах, если бы смертные знали, с какой готовностью мы приветствуем их заблуждения, как культивируем их недостатки, которые лежат в основе их иррационального и глупого поведения.
Нас нельзя очистить от душевной холодности. Нельзя смягчить нашу злость, излечить гнев и преодолеть ненависть. Они стали нашей неотъемлимой частью, хотя некоторые глупцы все еще полагают, что они способны победить Плеть и стереть любое воспоминание о ней с лица земли. До тех пор, пока смертные не очистятся от своих грехов, они сами будут воплощением нашей идеологии, кормовой базой и источником наших сил.
Я сам был рожден под властью этих идеалов.

Догматы Плети.
Раздел 2.

Потенциал Плети бесконечен, однако мы не безупречны. Помните о том, что наши силы и ресурсы не безграничны. Всегда думайте на шаг вперед и ищите пути отступления. Жертвовать пешками для достижения победы – вот основа философии Плети. Храбрость, мученичество и патриотизм недопустимы для наших солдат и могут быть присущи только нашему Повелителю.
Еще одно заблуждение смертных, касающееся Плети – это убежденность, что мы паразитируем на их обществе и не можем выжить без их участия. И снова мы не намерены избавлять их от предрассудков, хотя подобные заявления предельно далеки от истины. Мы – постоянно совершенствовающаяся форма жизни, оптимально адаптированная к раздираемому войной миру. Бесчисленные пороки человечества не имеют над нами власти: нам не грозят перенаселение, раскол, эгоизм недальновидность и даже смерть. Мы служим воле Повелителя, и в этом весь смысл нашей жизни.
Действительно, мы перенимаем технологии, архитектуру и физические возможности поглощаемых нами цивилизаций, но делаем это только из присущего нам чувства прагматизма. У Плети нет ни времени, ни желания создавать собственную культуру. Существо, созидающее нечто новое, вкладывает в акт творения частичку себя, рано как желание оберегать и насаждать свое изобретение. Это ведет к появлению индивидуальности, в свою очередь, к расколу. Созидание – это порок общества, которое должно стремиться только к обеспечению себя базовыми нуждами вроде жилья и оружия. Мы не должны задаваться вопросом, откуда беруться ресурсы: важно лишь то, насколько они полезны.
Плеть это движущая сила земли.
Рано или поздно все живые существа склонятся перед нами в простом осознании: мы необходимы им, ибо Плеть - это ключ к выживанию. От нашей воли нет противоядия, и нет силы, способной нам сопротиваляться, ибо мы воплощаем в себе самую неизбежную и безграничную мощь природы – саму Смерть. Смерть – это неотъемлимая часть жизни, а загробная жизнь является неотъемлимой частью смерти. Чем скорее смертные осознают эту непреложную истину, тем проще им будет перейти на нашу сторону.”
Эррел дочитал книгу, закрыл и положил обратно. Ставя “Догматы Плети” на свое место, Эррел заметил еще одну книгу, с привлекшим его внимание названием: “Одна правда в нежити”. Он открыл фолиант.
“Одна правда в нежити.
О, величайшая ирония! Смертные приписывают нежити самые жалкие проявления своего существования – рабское покорство, жестокость и равнодушие. Да, мы служим! Но смертные служат не меньше нас. Они поклоняются королям, богам, друидам, жрецам, людям и зверям. Мы же повинуемся только могучей воле Короля-Лича, который объединяет и сплочает всех нас!
Вся история человечаства пронизана свидетельствами жестокости, предательства, ненависти и эгоизма. Для Плети же существует только результативность и единство. Мы служим Королю-Личу в жизни и продолжаем служить ему после смерти. Он – единственный Властелин, который ведет нас к победе.
Наша плоть мертва, но наше единство живет. Могущественная Плеть – это один народ, один разум, одна душа. Истинная смерть живет в бессердечных взглядах стражей, что бросают на произвол судьбы беженцев из собственной страны, остовляют увеченных на поле боя. Разве люди едины? Только холодом своих сердец.
Так поднимем же наши знамена и низвергнем наших врагов! Пусть их сломленные тела примкнут к нашей армии, и вскоре все живые существа склонят колени пред Ледяным Троном!”
Завершив чтение, Эррел закрыл фолиант и поставил на место. Он ушел из библиотеки. Господин требовал его к себе.[/off]
 
Последнее редактирование модератором:

theblackdozen

New member
BANNED
[off]
[size="4"]Глаза и уши[/size]​

- Скоро настанет время проливать кровь наших врагов. Но сначала ты должен увидеть то, что собираешься уничтожить. Нельзя безоглядно бросаться в битву, не имея ни единого представления о том, с чем тебе предстоит столкнуться. Именно это отличает рыцаря смерти от безмозглого вурдалака. Мой защитник, я дарую тебе возможность заглянуть за пределы досягаемого. Ты воспользуешься оком Акеруса и познаешь тайны наших врагов, - холодным, безразличным тоном сказал Эррелу Король-Лич, - Это все. Ступай.
Эррел, поклонившись, развернулся. Он сошел с этакого “балкона”, на котором находился Король-Лич в компании двух ангелоподобных женщин. Тела их были призначными, прозрачными и белыми, облаченные во вполне материальные доспехи, на головах были шлемы, которые доходили до кончика носа и рта, оставляя открытыми только их. Эррелу не было понятно, как эти существа, имя которым Валькирии, могли видеть сквозь свои шлемы. За спиной у дев были крылья, прознрачные, ослепляюще белые.
Рыцарь смерти шел в Палату Надзора, специальный “отсек” Акеруса, где хранилось все разведочное, надзорное и усмирительное оборудование. Здесь было все: от персонального изменителя формы, до радиоуправляемого мини-самолетика.
- Быстро ты, - произнес Разувий, - Итак. Око Акеруса находится этажом выше, - инструктор указал на лестницу. Они вместе поднялись, а затем Разувий продолжил, - С его помощью ты вызовешь зонд и рассмотришь в деталях укрепления Алого ордена в Новом Авалоне, и благодаря особым способностям Ока сделать это проще простого. С помощью функции поглощения информации тебе нужно проанализировать кузню, ратушу, крепость и часовню. Механизмы управления Оком находятся по обе стороны этой платформы. Не теряй времени.
Эррел подошел к постаменту, на котором был закреплен синий шар, похожий на глазное яблоко, горевший синим пламенем. Рыцарь смерти поднес руку к огню, но тепла не почувствовал, а наоборот: холод. Он дотронулся до шара, и его сознание перенеслось в сферу, которая очень быстро перенеслась в город Алых Крестоносцев, в Новый Авалон. осмотревшись, он увидел кузницу. Помедлив секунду-другую, он медленно поплыл в её сторону. Изображение было все-еще размытым, Эррел никак не мог адаптироваться к резкой смене специфики взора Ока. Собрав информацию, Око медленно парило к следующей цели: ратуше и часовне, благо, они находились рядом.
Проверив и эти точки, Эррел обратился к последней цели: крепости. Подплыв к ней и начав анализ, рыцарь смерти услышал крики откуда-то снизу:
- Эй, Марроу! Глянь вверх! Че это за хренотень синюшная? Ну-ка резво зови сюда сержанта!
- Слышь, тебе надо ты и зови! - огрызнулся рядовой, сидевший у деревца и разбирающий сухой паёк.
- Морда Харгленская, я сказал: бегом или ща получишь!
- Собака ты бешеная, Хьярд.
- Эй, ханурики! Че вы тут разорались? - спросил боец, шедший мимо. По всей видимости, он был в чине сержанта.
- Да вот воздушно-космические исследования проводим. А конкретнее: глянь, - Хьярд ткнул пальцем в высь, - Видишь вон ту синюю хренотень?
- Мать моя эльфийка. ВПЕРЕД ЗА КАПЕЛЛАНОМ И ВЗОВДОМ! БЫСТРО-БЫСТРО!
Оба солдата подскачили и понеслись в крепость. Вскоре оттуда выбежали сломя голову взвод пехоты вперемешку со стрелками и священник.
Арбалетчики присели на колено и целились в Око. Мечники вытсроили стену щитов параллельно шару.
Капеллан же командовал:
- Братья! Не дрогните пред лицом ужасного врага! Будте крепки духом! Ваша вера защитит вас! Именем Света, огонь!
Арбалетчики дали залп, но стрелы прошли скозь Око, не причинив ему вреда.
“Наивные, глупые смертные,“ - подумал Эррел, - “Они никак не хотят покориться неизбежному. Это их выбор,” - думал Эррел, призывая вудралаков. К этому времени, рыцарь смерти собрал всю информацию и его сознание возвращалось к своему телу. Последнее, что он услышал, это были крики ужаса и боли, и чавканье плотью.
- Хорошая работа. Ступай теперь, ты нужен Ему.


***
- Слушай меня, рыцарь смерти, ибо мои слова развяжут великую войну. Я вынес свой приговор: смерть. Всем. И каждому. Никто более не посмеет бросать вызов Плети, не понеся должного наказания, - Король-Лич сделал паузу, - Ты верно послужил мне, выполнив первое поручение, и теперь я ожидаю от тебя не меньшего усердия. Передай мой приказ верховному лорду Могрейну на командный пост Акеруса. Скажи ему, что мы начинаем наступление. А когда Алый орден падет, мы покончим с Серебряным Рассветом, - Король-Лич прожигал Эррела взглядом, - Я знаю твое имя. И мне оно не нравится. Теперь ты не Лайтмейн. Теперь ты Эррел Дарксарроу. Носи этот титул с гордостью и помни, Кто истинный хозяин твоей души, рыцарь смерти... Это все. Ступай, - закончил Король-Лич.
Эррел спустился по лестнице к телепортационному кругу. Встав в него он через пару секунд очутился в зале власти.
В комнате были Дарион Могрейн, в своем новом облачении: черные, поглощающие свет доспехи из Саронита (металл, очень(просто ОЧЕНЬ прочный, имеющий практически полную иммунность к магии, а главное: к Свету) прим. автора) и Испепелитель, вновь прокляный, оскверненный. Поодаль, изучая доклады с передовой, стоял второй человек, с двуручным руническим клинком, в черно-лиловой броне. Его седые волосы были собраны в хвост.
Третьим был эльф. Мертвый эльф. Сан'Лейн, если быть точным (орден Вампиров, созданный Королем-Личем из павших высших эльфов, при битве у Солнечного Колодца. прим. Автора.).
Он был облачен в алую мантию. Эльф был увлечен изучением книги “Притемнейшая Тьма”.
Эррел пошел в сторону Дариона. Подойдя ближе он услышал его шепот.
- Нет. Прекрати. Ты врешь. Я не хочу, я не желаю тебя слышать. ХВАТИТ!
- Дарион? Ты в порядке?
- Да, Эррел. Все нормально.
- Король-Лич преслал меня. Мы начинаем наступление.
Дарион склонил голову. Через несколько секунд он сдавлено произнес:
- Да, Повелитель, как прикажете.
Дарион перевел дух, затем громким, раскатистым, словно гром, слышимым везде голосом, произнес:
- Воины Плети, услыште мой зов! Этот день принесет гибель и страдание Алому Ордену! Опустошите эти земли! Пусть здесь навсегда поселится Смерть! - он обратился к Эррелу, - Друг мой, ты будешь стоять во главе войска. Когда вы обрушитесь на врага, он будет стонать и кричать от боли, ужаса и горя, что пало на них. Наступление на Новый Авалон началось!
Небесный Генерал Таланор ждет тебя на балконе. Это прямо отсюда, не ошибешься. Потребуй у него грифона – он доставит тебя на передовую. Как только окажешься на земле, доложи о прибытии Принцу Крови Валанару. Да продлятся твои страдания, брат!
Эррел направился к выходу, как заметил, что передвигается по Оплоту очень быстро, будто воздух сам его несет. Через минуту он уже был на стартовой площадке. Тут он увидел эльфа, верхом на скелете грифона в доспехах. Завидев его, эльф помахал ему рукой, приманивая. Рыцарь Смерти подошел.
- Эррел, я полагаю? - спросил Таланор.
Дарксарроу молча кивнул.
- Шикарно. Война началась, - произнес Небесный Генерал и щелкнул пальцами. Тотчас, на площадку сел второй костяной грифон. Эльф продолжил, - Будь осторожен. Он очень гордый. Он твой. Как назовешь, если не секрет?
- Вендетта.
- Красиво. А главное со смыслом, - ответил эльф, - Все, иди. Тебя ждут внизу.
Эррел подошел к существу. Грифон был странным, было вообще не понятно, как он мог летать, не имея оперения, а только кости да броню на себе. Но, скорее всего, его несла сила, переливающаяся в его груди. Это было темно-голубое, ледяное свечение.
Зверь не сопротивлялся, когда Эррел сел в седло. Взявшись за поводья, он подумал:
“- Хм... Ну, а как же взлететь?”
“- Очень просто... “ - раздался спокойный, чистый голос в его голове, и зверь, взяв короткий разбег, взмыл вверх, уходя в мертвую петлю и пикируя вниз с дикой скоростью. Грифон падал, сложив крылья, но, внезапно, он раскрыл их когда до земли оставалось около метров ста его подхватили воздушные потоки, и он плавно спускался к земле. Совершив посадку, Эррел слез с грифона, потрепав ему шею.
- Больше так не делай, - сказал рыцарь смерти.
Грифон тряхнул головой и улетел.
Теперь его ждал Эльф...


***
- Ты чувствуешь это? - сказал Принц Валанар, словно принюхиваясь к воздуху, - Пахнет свежим мясом... Не иначе, как орден подобрался поближе, - принц мечтательно сглотнул слюну, - А, прошу прощения, я отвлекся. Вряд ли тебя интересуют мои кулинарные предпочтения. Ты сюда ведь прибыл по делу! Готов вести за собой войско наше? Знаю... готов. Король-Лич мне о тебе все рассказал, Дарксарроу. Обрадую: время битвы настало! - Принц сделал паузу, - Когда Хаос правит бал, Страдание заказывает музыку. Сейчас Орден стоит у стен Разлома Плети, тщетно пытаясь сдержать наш натиск. Они пытаются выйграть время для спасения лошадей, рудников, лесопилок и рабочих. На их примере я преподам тебе первый урок военного искусства Плети: битвы выигрываются страхом! Отправляйся к их передовым отрядам, осадившим нас на юге, и убей солдат Алого ордена. Их тела мы используем для создания собственной армии. Напоследок расправься с убегающими крестьянами. Мертвыми солдатами уже никого не напугать, но смерть безвинных людей посеет страх.
- Слушаюсь.
- Ступай.
Эррел развернулся и прошагал к полевой оружейной. Не голым же ему, в этих ошметках лат, драться?
Внутри его ждал человек-рыцарь смерти, в полных латах, с причудливой формы шлемом: он был рогатым и обвернутым в красную ткань. Латы его были бурого цвета.
- Кто?
- Эррел Дарксарроу.
- О, мьсе Эррел! Мое имя – Саланар, я ждал вас. Пройдемте! - сказал всадник, маня за собой Эррела и углубляясь внутрь помещения.
- Так... Номер 31, 35... 45... А вот он, 48! Вот ваше обмундирование, - произнес Саланар, протягивая Дарксарроу комплект брони.
- И где мне его надевать? Примерочная есть? - спросил Эррел иронизируя.
Саланар смерил его недоумевающим взглядом.
- А, вы только недавно ожили. Одевать не нужно. Прикажите им самим надеться на вас.
Теперь пришел черед Эррела недоумевать.
- В этом вам поможет нечистая сила, - пояснил всадник.
- Вот оно что, - кивнув ответил Эррел.
Направив руку в место на столе, где лежали доспехи. Сжав ладонь, будто схватив невидимы канат, он потянул руку к себе. Латы задрожали, начали дергаться и, постепенно, кусочек за кусочком, составные части доспеха начали превращаться в черный дым, которой кружился и вился, словно вихрь. И этот вихрь налетел на Эррела, окутывая, словно одеяло, он оседал на нем, снова превращаясь в доспехи.
- Отлично! Но, вы, мьсе, еще не готовы к бою, - Саланар сделал паузу, - Вам, как капитану полагается личный боевой транспорт... Один вид, воздушный, вы уже получили, осталось получить наземный. Как удачно, что в двух шагах от сюда есть конюшня ордена! - продолжил Саланар, - Ммм... они тщательно охраняют своих лошадей. Но, каждый капитан должен сам добыть своего зверя. Тем более, такому одаренному рыцарю смерти не составит труда сломить их сопротивление и забрать то, что принадлежит ему по праву! - Саланар сделал паузу, - Потом приведи лошадь ко мне, и я постараюсь превратить ее в скакуна смерти, достойного того, чтобы носить на себе рыцаря смерти.
- Угнать лошадь... Не думаю, что это будет слишком уж сложно, - вслух подумал Эррел
- Да! Будте осторожнее! Их бешеный конюх Киттер бешен.
- Приму к сведению, спасибо Саланар.
- Удачи, мьсе Эррел. Я буду ждать.

***
- Сэр Дарксарроу, сэр Дарксарроу! - окликнул Эррела мертвец, в черной рясе, быстро приближающийся к нему.
- Я слушаю, - повернулся к некроманту рыцарь смерти.
- Готик Жнец просит зайти вас к нему на кладбище. Он просит вас прибыть как можно быстрее.
“- Только этого еще не хватало...” - подумал Эррел, - Да, я буду.
Некромант поклонился ему, и затем, так же быстро, направился в оружейную палатку.
Путь до кладбища был недолгим, благо плацдарм всего лагеря был небольшим. Да было ли это кладбище? Просто – могильник. Яма с кучей трупов, которыйе поочередно вставали и подползали к мужчине в сине-черных одеждах и коровьем черепе на голове.
Будто почувствовав приближение Эррела, Готик обернулся
- О-о-о, герр Шварцкуммер! (Swartzkummer – Черная Печаль, нем. прим. автора) – сказал, словно пролаяв некромант, - Да-а-а! Я вас ждал!
- Чем могу помочь, сэр Жнец?
- О-о-о, не надо форма-а-альностей, - тянул слова Готик, - Называйте меня просто по имени.
Эррел кивнул.
- Итак, зачем я вас пригласил, - медленно проговорил некромант, - Дело-о-о в том, что поблизости от нашей, так сказать, базы, есть рудник. Да не простой...
- А золотой... - вставил Эррел.
- Не-е-ет. Там добывают адамантит, металл, чуть-чуть уступающий сарониту, из которого шакалы Алого ордена куют доспехи своим рыцарям.
- Хорошо, я возьму отряд.
- Не-е-ет... Ненадо отряд... Ты пойде-е-ешь один, - Готик сделал паузу, - Уничтоить угрозу нужно не грубой силой, а отра-а-авой. Вот, возьми, - он протянул Эррелу сверток.
Дарксарроу открыл его, и увидел две колбы серого песка – праха, колбу с простым мелким песком, скляночку с кровью и две склянки с гноем.
- Сме-е-ешивать в этом порядке: прах с гноем, затем крови. Взбалтывать три минуты. Затем добавить песка и тщательно перемешать.
- И?
- А потом швырни куда-нибудь, что бы разбилась. Эффект увидешь сразу же.
- Хорошо. Это все?
- Да, мальчик.
Эррел собрался уже уходить, но вдруг обернулся:
- Готик.
- Я слу-у-ушаю...
- Ты можешь научить меня оживлять мертвых?
- Конечно. Приходи ночью. Сюда же. Где-то в три.
- Обязательно.
- Удачи, юный рыцарь.


***
Эррел был около рудника, но выполнять задание, данное ему Готиком он не спешил, а уселся на холмике над шахтой так, что бы его было незаметно, но в то же время он свободно видел вход в рудник.
Около шахты стояли двое мужчин, простые крестьяне, рудокопы. Эррел, только лишь из любопытства, слушал их разговор, смешивая ингридиенты, что дал ему Готик.
- Мишка, ну че, как успехи?
- Да не очень. Одна земля, а металла – кот наплакал.
“- Миша... Хорошее имя, надо будет запомнить. Вроде бы Нордмарское... Если Баррова тоже оживили – надо будет спосить его, как оно звучит полностью,” - думал Эррел.
- О, да, не фарт тебе. Слыхал про Владимира Высоготу?
- А че он?
“ - Еще одно интересное имя... Прям хоть блокнот с собой бери...”
- Да прикинь! Вытащил за день работы тмеу! (тонна. прим. автора).
- Гонишь!
- Да я те говорю! Мне Баш говорил!
- Эээ, знаю я Баша, он любит языком полобзать.
- Да ну! Этот Высогота ведь бывший лыцарь! Помолился-помолился, да Отче и послал ему руды.
Оба заржали. Эррел добавил добавил к праху и гною крови. Зелье зашипело.
- Эх, эля бы.
- Ага. Но от этих святош хрен что дождешься.
- Хе! А я-таки достал мохорки.
- Да? Отсыпешь?
- На.
“- А курить-то вредно...” - подумал рыцарь смерти.
Эррел добавил песка. Зелье забурлило, приняло кислотно-зеленый цвет и успокоилось.
“- Ну, что, облегчим им участь: подарим быструю смерть. Сделаем работу за табак...”
Рыцарь смерти поднялся, обнажил клинок и неспешно зашагал к мужикам. Они обернулись на звук шагов.
- Ах тыж ё... - испуганно начал говорить первый и осекся.
Второй попросту закричал.
- Не ори, - спокойно сказал Эррел, выбрасывая руку в сторону кричащего, - Это тебе все равно не поможет.
Рудокоп умолк, схватился за горло. Он кашлял, будто его что-то душило.
Второй рудокоп бросился бежать.
- Ну почему вы все всегда убегаете? - задал риторический вопрос Эррел самому себе, - Все равно спасенья нет.
Он направил свободную руку в сторону убегающего человека, и, будто ухватившись за невидемую веревку, потянул на себя. В рудокопа ударила темно-пурпурная ломаная линяя, похожая на толстую нитку, притягивая человека к Эррелу. Как только рудокоп оказался около него, рыцарь смерти не стал медлить и снес ему голову.
Крикун был уже мертв. Он задохнулся от удушья.
Развернувшись ко входу в шахту, Эррел размахнулся и закинул внутрь колбу с отравой. Раздался звук бьющегося стекла.
Рыцарь смерти ушел прочь от рудника.

***
- Хороший конь, - осматривая животное произнес Саланар, - Это девочка.
Всадник похлопал лошадь по шее, обошел её, взял со стола черный кинжал около тридцати сантиметров длиной. Свободной рукой он провел ладонью по лезвию кортика и оно вспыхнуло кислотно-зеленым, а затем стало прежним.
Положив руку на спину лошади и бормоча какие-то слова на языке, которого Эррел не знал, он всадил кинжал по рукоять в грудь лошади, протыкая сердце.
Кобыла упала, но быстро утихла. Саланар направил руку на кобылу, прастопырив пальцы и раскрыв ладонь. Около лошади возник круг зеленых, красных и бело-синих рун. Они кружились и вокруг трупа.
Саланар говорил все громче, издвая низкие, гортанные и утробные звуки. Чем громче был его голос, тем ритмичнее и быстрее двигались руны. Достигнув апогея они очень мнгновенно остановились и зафиксировались на земле. Из получившегося круга, из трупа животного вверх вздымался прах, черный дым, через который виднелись белые кости и синюшная кожа. Когда формирование закончилось, дым и прах улетучились, под конец на мнгновение приняв очертания оскаленного черепа.
“Животное”, новородженный Скакун Смерти, издала неестевственное ржание, режущее слух смертным.
Успокоившись, кобыла как бы глянула на Эррела, и, мотнула шеей, словно приглашая его в седло.
- Теперь это ваш боевой конь, - улыбнулся Саланар, - Как назовете, милсдарь?
- Пандемия, - немного подумав ответил Эррел.
Саланар кивнул, одобряя название.
- Теперь вы готовы, ваше войско ждет вас, сэр.
- До встречи, Саланар.
- Буду ждать с нетерпением.

***
Город горел. С каждым шагом, каждый сантиметр земли осквернялся, пропитывался гнилью, смертью и нечистью. Земля чернела, растения увядали, а живность билась в предсмертной лихорадке.
Надежды у Алого Ордена и крестьян, что работали на них, не было.
Эррел был в самой гуще схватки, командуя войсками Плети и отважно и безпринципно сражаясь в первых рядах.
- Жрите их плоть! Хватайте за горло, вгрызайтесь в тела! - ревел Эррел.
“ - Убить их всех, “ - звучал в его голове голос Короля-Лича
Он чувствовал эйфорию. Запах крови одурманивал его сильнее лучшего эльфийского вина, а стоны и крики ласкали его слух и даровали наслаждение слаще, чем стоны любой молодой девы.
Кровь хлестала во всю. Она ударяла в небо фонтаном, лилась реками.
Он упивался всем происходящем, будто сметь была его хлебом, а ужас – вином.
Весь в крови, лицо и руки.
Вся в крови его одежда.
Так гори, прими же муки!
Эррел - изверг.
Брось надежду.
“ - Жалость – это слабость,” - твердил ему Король-Лич, - “Не щади никого. Раскрой всю сущность ужаса. Взращивай свою ярость.”
Эйфория переходила в истерию. Он хотел ещё и ещё, ему было мало. Смерть уже не утоляла его жажду. Но в то же время, Эррела переполняла дикая энергия, сила и мощь. Он хотел высвободить её, дать ей выход, обрушить её на врага.
Он уже не защищался, не блокировал и не уклонялся от ударов. Из его груди торчала около дюжина стрел. Он заметил их, только когда они начали мешаться, и, просто-напростно обомил их.
Извергу уже не хватало простой смерти. Он упивался страданием, вгрызаясь в глотки, разрывая противников в мелкие клочки.
Когда же сопротивление было подавлено, легион мертвых врывался в дома, разорял и убивал.
Эррел высадил дверь ударом ноги.
Немолодой мужчина бросился на него. Изверг отшвырнул его сильным апперкотом. Подскачив к человеку, Эррел склнился над ним, пронзив грудь. Он чувствовал, как по лезвию меча течет кровь. Лицо старика было искажено болью, перед смертью он взглянул на лицо убийцы. Боль с лица человека пропала, она сменилась недоумением.
- Э...Эррел? - выдавив, спросил старик.
Рыцаря смерти что-то больно хлестнуло в сознании, словно горящая плеть, но, это моментально прошло, сменившись холодным голосом Короля-Лича:
“- Закончи это.”
В лицо старику ударил клубок тьмы.
Эррел вынул клинок. В углу, ошеломленная, в паническом шоке, в ступоре сидела пожилая женщина.
Рыцарь смерти неспеша подошел к ней.
Она задала лишь один вопрос, прежде, чем умереть:
- За что?...
Её голову снял с плеч эррелов клинок.
Рыцарь смерти вышел из домика. Он спешил продолжать свой пир.



[size="4"]Лезвие во тьме.[/size]​

***
Предместья горели. Вурдалаки дожирали трупы, скелеты спокойно, размерено гремели костями к могильнику, добивая раненых по пути.
Готик Жнец прохаживался по полю битвы вместе со своими некромантами, организовывая подкрепление для армии Плети.
Крики и стоны почти стихли, но запах крови все еще присутствовал в воздухе, но Эррел уже успокоился. Голод, жажда крови и убийств, истерия прошла сразу после окончания сражения. Эррел был вновь спокоен. Холоден, покорен и педантичен.
рыцарь Смерти направлялся к Склепу Теней, там распологалась передовая ставка лейтенантов Плети.
По бокам от входа стоял, точнее, парили тени, как их называли остальные солдаты. Эти полупризраки могли становиться невидимыми и бестелесными. Их использовали в качестве разведчиков и диверсантов.
Один из фантомов обратился к Эррелу:
- Кто?..
- Эррел Дарксарроу.
- Ваше звание, - холодно прошептала тень.
- Рыцарь-Лейтенант.
- Входи.
Эррел спустился в склеп. На удивление, подзеное помещение было хорошо освещено. Свет был ледово-голубым, холодным. Каждый предмет, каждое существо здесь отбрасывало длинные, остроконечные тени.
- Мсье Эррел! - окликнул его Саланар, - Блестящая победа! Вы молодец!
- Спа... Спасибо, - сдавлено ответил Эррел, пожимая руку всадника. Тот тряс её с сильным остервенением.
- Вас ждет Принц Крови и Барон Ривендейр, - все еще улыбаясь продолжил Саланар, - Это налево, затемя прямо и направо.
- Благодарю. Я пойду.
- Удачи, мьсе Эррел.
Саланар поклонился и вышел из склепа по лестнице.
Эррел последовал указаниям Всадника и вскоре он был в большом зале. Помещение украшали руны. Все оно было выполнено в красных тонах: багровый тюль свисал с потолка, словно наполняя комнату воздушностью, багровой дымкой. Пол был устлан алыми коврами с эльфийскими узорами. Стены были покрашены в темно-багровый цвет. Кровью.
Скорее всего, это были временные апартаменты Принцев Крови, и они, по старым воспоминаниемя, украшали ее в эльфийском стиле: все здесь было воздушным, легким, изящным, но кровавым: сказалась их вампирья сущность.
Эррел увлекся декором, и, не заметил, как за ним уже довольно долго наблюдал один из принцев – Келесет.
- Хм. Я вижу, вам понравилось у нас, - прервал тишину эльф.
- Да, очень... мило. Уютно, - ответил Эррел.
- В самом деле? Хм. Ни один рыцарь смерти еще не одобрил эльфий дизайн, - вкрадчиво произнес Принц, - У вас в родне, случаем, не было эльфов?
- Я... я не помню. Возможно. Я, навреное их плохо помню. Я вообще своих родных теперь плохо помню.
- Скажу более: у вас их теперь нет, - улыбаясь говорил Келесет, - Вы собственноручно зарезали своих отца и мать в прошедшем бое. После сраженья, вы изволили лично пройтись по жилым домам. В одном из них была ваша бывшая... семья, - последнее слово эльф словно выплюнул, - Они были преданы вашему клинку. Вы сожалеете?
- Нет, - холодно ответил Эррел.
- Вот и прекрасно! - быстро произнес принц, - Кстати, о эльфийской родне: скорее всего, она у вас была. Прабабушка, наиболее вероятно, ибо ничего от эльфа в вас нет. Только кровь. Точнее, гены, не отраженные на внешности. Строение мозга и психика. Люди, гномы, и вообще: не эльфы, чувствуют себя неуютно в наших покоях, при эльфийском дизайне и декоре. Мы не любим гостей, и стараемся сделать все, что бы они долго у нас не задерживались.
- Может быть, вы ответите, почему?
- Отвечу, - сказал Келесет неспеша, - Это связано с нашим прошлым. Дело в том, что, как вы знаете, изначально все эльфы были троллями. Под действием Колодца Вечности, тролли мутировали в эльфов, не все, но, примерно, одна треть от всей популяции троллей. Затем, после Первого Катаклизма (Раскол одного большого континета (так называемого старого Калимдора) от взрыва Колодца Вечности. Пылающий Легион (демоны), увидели отблеск магии в Черной Пустоте (космосе, проще говоря) и набижали на юный, беззащитный мир. Получили по мордасам и свалили обратно, взорвав Колодец, тем самым рассеев магические ветры по миру. Есть такое понятие: энергия. Она тратится на заклинания. При Колодце, рядом с ним, заклинания мог творить каждый. Даже не обученый троглодит. В дали от Колодца, нужно было тратить внутреннюю энергию для создания заклятий. А у черта на куличиках магии не было вообще (в охренительной дальности от колодца). Взрыв все уровнял, рассеил магию по поверхности планеты. Теперь все везде constanta. Разве что, кроме Взорваных Земель; там, из-за открытия Черного Портала, магия была выжжена нахрен, и магические силы там не работают. Печаль. Прим. Автора) , Раскола, эльфы разделились: ночные и по сей день чтат свои старые догмы, служат Изере, Элуне и Природе. Высшие – вернулись к Магии.
С давних времен мы не можем терпеть чужаков на своей земле. Земли, на которых мы когда-то жили, были священными.
Это стало нашим инстинктом.
- Интересно. А вы застали Раскол? Я слышал, что эльфы бессмертны.
- Были. Пока Хиджала не сгорела от Пламя Легиона. От скверны Архимонда, - Келесет замолчал, думая над словами, - Безусловно, Хиджала восстановиться. Когда-нибудь. Но сейчас мы смертны. Но очень долго живем. Около пятидесяти тысяч лет. И, отвечаю на ваш вопрос: нет, Раскола я не застал. Мне всего-то три тысячи лет.
- Да, совсем маленький еще.
Эльф улыбнулся.
- Если хотите по больше узнать о нашей истории – в библиотеке есть много книг.
- Непременно почитаю.
- Но позже, - прервал Келесет, - Сейчас нужно обсудить дальнейшие действия. Прошу за мной.

***
- Превосходная бойня, мистер Эррел. - произнес Ривендер, - Просто шикарно.
- Да-да, Ривендер, - оборвал его Келесет, - Заканчивай поздравления.
Рыцарь смерти заткнулся.
- У вас много работы, рыцарь-лейтенант, - вампир откашлялся, - и очень важной.
- Я весь внимание.
- Для начала: вы хорошо лазаете по деревьям?
Эррел удивленно посмотрел на эльфа и сдавено пересросил:
- Что?
- Я спросил: хорошо ли вы лазаете по деревьям?
- Лазал. Когда был живым. Мне было лет шесть...
- Отлично! Значит, рефлексы остались. Самуэль, как думаешь, Альтаир – хороший вариант для передачи навыков?
Барон Ривендер, до этого молча важирающий бутыль ржаной водки, поперхнулся. А жаль, он почти допил её.
- Че-че?
- Я спросил твое мнение, - не оборачиваясь произнес эльф.
- Ты что мое что? - с явным удивлением произнес Барон, - С каких пор ты стал интересоваться моим мнением? ты же ж великий эльфий прынц, а я – всего лишь безродный плебей, мелкопоместный рыцарть в жизни, и жалкий капитанишко в служении Плети. Куда мне до тебя.
Эльф спрятал лицо в ладонях и сжал голову, словно она разрывалась от боли.
- Избавь нас от своего сарказма, пожалуйста. Я лишь спросил твое мнение.
- Спросил – получи: да, Альтаир – лучший вариант.
- Как я и думал.
Ривендер закатил глаза и помотал головой, и, пробурчав что-то типа:”Ну и нахрена было спрашивать?”, отвернулся. Но поежился, ощущая дискомфорт.
- Я пошел.
- Что же так? - ехидно спросил эльф.
- Хреново у тебя тут.
- Правда?, - так же ехидно, и как будто с удивлением спросил принц, - Хм. А вот Эррел так не считает. Правда ведь, мсье Дарксарроу?
Эльф подмигнул Эррелу.
- О, да! Я бы остался тут жить.
- Сраные полуэльфы, - пробурчал Ривендер и, с трудом подняв свое тело с узкого эльфьего стула, пошел к выходу из комнаты.
В метре от двери он обернулся и тыкнув пальцем в Эррела сказал:
- Ты, чтоб я тебя видел через час у Нота Чумного.
Эррел улыбался.
- И че мы лыбу давим?
- Да, ничего. Так точно, сер, я приду.
- Все. Побег.
Ривендер вышел.
- Хороший он человек, - спустя несколько секунд сказал Келесет, - Да дурной.
Эррел снова улыбнулся.
- Ну да ладно, - принц втянул всей грудью воздух, и выпустив его проговорил, - Как думаешь, в чем заключается твое задание?
- В лазание по деревьям.
Эльф хихикнул.
- Не только по деревьям.
- Ага.
- Так вот, - продолжил Келесет, - Тебе нужно убить девять высокопоставленных человек из Алого Ордена. Причем тихо, не врываясь с топором и клинком через ворота, рубя всех в капусту с криками:”Бей-убивай-расчленяй!”. Ты должен убить их тихо, без свидетелей и вырезать органы. У Касагара Безмятежного – голову. С черепом и мозгом. У Аэлины Стремглав – сердце. Медр Каменный – печень, Аула ибн Аххакем – легкое, Владимир Эммаэль – почка, у Даниила Стрижа и Марло Эббера – кишки. У Даммера Эатола – второе легкое. И самое отвратительное: у Виктора Крамма – яички.
- А яички-то зачем?!
- Все это – ингридиенты для чумы. А о яичках спроси Нота Чумного. Он варит, не я.
- Хорошо. Зачем мы это делаем?
- Так органы же. Плюс к этому, ты будешь переодет и замаскирован под живого человека...
- Хорошо, кто такой – Альтаир?
- Труп. И по совместительству – лучший ассассин-человек в их гильдии. Его послал Альянс, чтобы упокоить меня. Они думали, что фантомы его пропустят. Наивные лысые мальчики.
- Почему лысые?
- Потому что мальчики.
- ...
- Я шучу. Так вот, отвечаю на твой вопрос: зачем все так сложно? Мы свалим эти убийства на ассассинов. Пусть Алый Орден думает, что Орда и Альянс для них тоже враги. Тебя замаскируют под живого, передадут навыки Альтаира и переоденут в его одежду.
- Ага...
- Это все. Можешь идти.
- До свидания.
Эррел вышел.

***
В помещении царил полумрак. Ривендер как всегда глушил водку. Складывалось печатление, что он и спал с бутылкой.
Нот чумной ждал пока Эррел переоденется и приготавливал тело ассассина к передачи навыков.
Эррел надел одежду Альтаира: белый плащ, берцы из тонкой коричневой кожи, серые кожаные штаны. Плащ подпоясывал алый кожаный кушак. На руках были безпалые перчатки из толстой коричневой кожи, доходящие до локтей и плотно крепившиеся к рукам несколькими ремешками.
- Почему у них у всех красные пояса и белые плащи? - подал голос Ривендер.
- Символизм любят, - буркнул Нот.
- Чистота и кровь... - вслух подумал Эррел.
- Как по мне, так они простые фанатики, - без эмоций пробубнил некромант, - Готов? Отлично. Оружие потом, а сейчас внешность и навыки. начало сделаем тебя живым, - сказал некромант обходя Эррела, - Точнее сделаем тебя иллюзорно живым. Только внешне ты будешь живым. Синюшная кожа, открытые кости – все будет замаскировано. Всего три кило косметики и ты будешь на 5 лет моложе и живее.
Ривендер хохотнул.
- Шутки-шутками, а пора к делу, - Нот встал по левому боку от Эррела, - Замри.
Нот резко взял с находившегося рядом стола горсть праха и швырнул в Эррела.
- Saguina ennakto sebat!
Прах закружился вокруг рыцаря смерти, затем покрыл его всех, проходя через одежду.
Нот, тем временем, магической пылью обрисовывал вокруг Эррела круг (да-да, безусловно круглый круг. прим. автора), а в нем провел диагональ, от которой сами начали виться узоры.
Спустя момент, песок устремился вверх, созраняя заданные ему формы. Так продолжалось несколько секунд, затем пыль завертелась вихрем вокруг Эррела и испарилась. Пропала бесследно.
Прах медленно впитывался в тело рыцаря смерти, убирая трупные оттенки, кровоподдтеки, загноениея, делая синушную кожу вновь загорелой, живо и немного темной, что бы соответствовать южанам-ассассинам. Он скрывал раны, восстанавливал тело, скрывая выступающие кости, формируя новую плоть и кожу.
Все стихло. Эррел расслабился.
- Стой на месте! - рявкнул Нот, - Не рыпайся, Саргерас тебя дери!
Некромант взял колбу с белым раствором, осторожно подошел к Эррелу. Как только нот открыл сосуз, из него повалил пар, реагент начал закипать. Осторожно подходя вплотную к рыцарю, некромант медленно вылил содержимое Эррелу на голову.
На удивление жидкость была холодной, не смотря на кипение.
Раствор собрался в шарик. Эррел холодна уже не чувствовал.
- Во-о-т! Qui'le vennent, afaim sahad dho'nnoinhe sabat.
Жидкость растеклась по телу Эррела и быстро впиталась, укрепляя тело.
- Ну, орел, выдыхай.
Эррел расслабился.
- Подвигай руками. Хорошо. Попрыгай. Отлично. Поверти головой. Ага. Пошуруди пальцами. Угу. Ну, свободен, как муха в полете. Все нормально.
Эррел подошел к стойке с амуницией ассассина. Сперва он взял ножны с длинным одноручным мечом повесил на пояс. Затем он взял скимитар (короткий, изогнутый клинок-кинжал. прим. автора.). Крепилось данное оружие необычно: один ремешек перекидывался через правое плечо и от него отделялся второй, проходивший под подмышкой. Третий же охватывал левый бок. Сами ножны со скимитаром начинались от левого бока (место рукояти) и проходили до правой лопатки.
Как ни парадоксально, но выхватывать скимитар было легче и удобнее, чем меч, что Эррел успел оценить.
Затем рыцарь смерти расфасовал метательные ножи по специальным креплениям на кожаной подушечке-наплечнике на правом плече, поясе и левом сапоге. Последний частью “гардероба” было небольшое устройство, являющиеся выдвижным лезвием, своеобразный подарок, при посвящении в ассассины, как рассказывал ему Келесет.. Ритуал был таков: после сдачи последнего экзамена ассассину отрезали безымянный палец левой руки, а затем на руку (чуть ниже локтя) крепился лёгкий механизм. Активировался такой механизм кольцом, закреплённым на мизинце. Движением пальца, ассассин активировал механизм, шестерни приходили в движение, и вместо безымянного пальца выезжал тонкий трёхуровневый кинжал. При окончании процесса раздавался тонкий щелчок, слышный только ассассину. Весь процесс занимал не более полсекунды — это позволяло активировать клинок во время прыжка на цель или во время замаха. Отличное оружие для быстрых убийств. Эррел так же очень высоко оценил его эффективность.
- Оделся, обулся, вооружился? Замечательно. Теперь проведем краткое обучение. Подойди
сюда.
Эррел подошел к Ноту. На столе лежало тело, замотанное в бинты. Только голова выглядывала наружу.
- Дай мне руку.
Эррел протянул некроманту левую руку. Нот сжал его ладонь, вместе с ладонью мертвого Альтаира.
- Affaer magno iilynthai feyiimmahgygo hnamhanaemh.
Вместе с душой, в голову Эррела хлынули воспоминания ассассина. Его тяжелое детство (игрушки, прибитые к полу. ироническое прим. автора.), тренировке в Масаррафе, крепости ассассинов, находящейся на юге Калимдора, Силитусе.
Вместе с воспоминаниями, не всегда приятными, но почти всегда интересными, приходили навыки, мысли и думы, Альтаира.
Вместе с этим, ассассин говорил ему что-то, но этого понять Эррел не мог. Он не знал язык убийцы, да и не хотел разбирать его бормотание. Рыцарь смерти быстро подавил в себе Альтаира.
- Все в порядке? - спросил Нот.
- Да.
- Хорошо. Тогда проверим успешность, - Нот отошел, затем продолжил, - Залезь на люстру.
- На люстру?
- Да.
- Не уверен, что смогу, - глядя на потолок медленно произнес Эррел.
- Хе, ты не видел, что творил этот попрыгунчик, когда его пытались схватить. - ответил Нот, указывая на тело ассассина.
Эррел, похрустев шеей, осмотрел комнату. Потолки были высокими: около трех-четырех метров. Эррел, повинуясь внутреннему зову, разбежавшись, пробежался вверх по стене и развернувшись в воздухе оттолкнулся, отпрыгнув к шкафу. Зацепившись за верхушку, Эррел подтянулся, залезая на шкаф.
Потоптавшись на месте, как кот, готовясь к прыжку, Эррел прыгнул, легко и не принужденно, будто взлетая. Уцепившись за толстый металлический прут люстры. Через миг он уже сидел в четырех метрах от земли, шарахаясь свечей.
- Браво, - сухо сказал Ривендер, - Это именно те способности, которых нехватает машине-убийце войск Плети...
- Заткнись, Самуэль, - отрезал Нот.
Ривендер закатил глаза и, верный своей манере, отвернулся от некроманта.
- Ну, что, Дарксарроу, ты свободен, как муха в полете.
- Нот, можно вопрос?
- Да. Пока что можно.
- Как полностью зовут ассассина?
- А тебе зачем?
- Просто интересуюсь. Плюс, вдруг понадобиться на задании.
- Альтаир ибн Ла-Ахад (الطائر ابن لا أحد. арабск. перевод: Летящий, сын Никого. прим. автора.)
- Спасибо.
- Пожалуйста. Все, иди.

***
Закат. Багровый, окрашивающий в алый всю долину Нового Авалона.
Стражники дремали на своих постах, некоторые сбивались в стайки и за разговором курилил, пили, матерились. Причем, не смотря на религиозность, последнее они делали с большим удовольствием, судя по количеству ругани на предложение. Лучники сонно бродили по белым крепостным стенам, меж зубцов бойниц.
Все было сонно, спокойно.
Даже человек в белом плаще, сидевший на большом дереве рядом с крепостным валом. Он любовался уходом Санагара (местное Солнце) и, казалось, тоже присоединился к всеобщей дреме. Но это только казалось.
Человек, то ли очнувшись от сопора, то ли посчитав, что пора действовать, оживился. Он, легко и непринужденно перебрался по ветке поближе к стене, и тут же, с силой оттолкнувшись от ветки, прыгнул, уцепившись за бойницу. Через секунду убийца уже был на стене.
В паре метрах от него стоял лучник, смотревший вдаль, за горизонт, изредка сонно почесываясь. Он заметил гостя в белом, только когда его рот закрыла рука, а в бок вошло лезвие. К сожалению, это было последним моментом его жизни.
Убийца перекинул тело за стену, оно упало точно в кусты. Человек, услышал шаги и разговоры – это возвращались на свои посты солдаты.
Убийца подпрыгнул, ухватился за балку, выступающую над дверью, залез на неё, подтянувшись. И вовремя: буквально сразу дверь открылась, впуская на стены солдат.
Бойов было пятеро, все в тяелых доспехах, кроме лучника. Это было наруку убийце: в полных латах очень трудно что-либо слышать. Но ассассина все же заметил, обернувшийся на скрип двери лучник. Он не успел ничего крикнуть, убийца налетел на него, как вихрь, занося левую руку для удара. Сверкнула сталь, клинок вошел в горло. Солдат закашлялся. Ассассин уложил его тело на пол. Не теряя драгоценного времени, убийца вынул меч и тихо, но стремительно приближался к двум рыцарям. Подойдя вплотную, ассассин проткнул одного из них проткнул мечом, быстро вынув его из тела врага, а второго наградил ударом потайного лезвия в шею.
Грохот лат все же был услышан остальными. Они, мягко говоря, были немного поражены гостем в белом и трупами своих сослуживцев.
Ассассин воспользовавшись их замешательством, наскочил на одного, валя на пол. Рыцарь получил приз – удар лезвием в глазницу. Само-собой, он этого подарка не пережил.
Второй, видя скорую расправу над другом, собрался.
В его голове пронеслось две мысли: бежать и дать отпор.
Бедолага выбрал второй вариант.
Вынув меч, рыцарь, начал надвигаться на убийцу.
- Der Gott wird meine Klinge richten! (Бог направит мой клинок! нем. прим. автора)
Высоко занеся меч для удара, рыцарь попытался опустить свое оружие на своего врага, но тщетно.
Ассассин встретил удар лезвием своего меча, и отведя лезвие в сторону, хорошенько двинул ногой в бок рыцаря, от чего тот упал на колени.
В этот миг решилась судьба солдата: ассассин не стал медлить, и опустил свой меч на плечо бойцу, разрубая доспех и шею бедолаги.
Захлебываясь кровью, рыцарь быстро успокоился. Убийца же, решив не терять время, не стал избавляться от тел, а просто направился в сторону крепости, за жизнями своих жертв.

Вскоре, после того, как была поднята тревога в замке, ассассина видели у южных ворот, разбрасывающего стражников в стороны, убивавшего и расчищающего себе выход из города.
Его жертвы были повержаны, а нужные ингридиенты добыты.


[size="4"]Знания – сила.[/size]​

***
Эррел был в библиотеке. На столе лежали кипы книг, разных, в основном – с историческим контекстом. В данный момент Эррел читал “Калдорай и Источник Вечности.”
“Калдорай и Источник Вечности.
Автор неизвестен.

За десять тысяч лет до того, как орки и люди сошлись в Первой войне, мир Азерота вмещал лишь один массивный континент, окруженный бескрайними бушующими морями. На этом континенте, известном как Калимдор, жило множество самых разных народов и существ, борющихся за выживание на просторах нового мира. В центре темного континента находилось таинственное озеро, бурлившее энергией.

Озеро, которое позже назовут Источником Вечности, было подлинным средоточием магических и природных сил мира. Черпая энергию из Великой Запредельной Тьмы, Источник был как мистический ключ, питающий этой энергией мир и поддерживающий жизнь во всем ее удивительном многообразии.

Со временем до берегов завораживающего колдовского озера добралось примитивное племя гуманоидов, ведущих ночной образ жизни.

Эти дикие кочевники, которых притягивала энергия Источника, построили на его безмятежных берегах свои хижины. Со временем космическая энергия Источника изменила племя, сделав его сильным, мудрым и практически бессмертным. Племя стало называть себя "калдорай", что на их родном языке означало "дети звезд". Прославляя расцвет своего общества, поселенцы воздвигли по берегам озера большие постройки и храмы.

Калдорай или ночные эльфы, как их стали называть позже, поклоняются богине Луны, Элуне, и верят, что в дневное время она спит в мерцающей глубине Колодца. В стародавние времена жрецы и провидцы ночных эльфов изучали Колодец с неиссякаемым энтузиазмом, пытаясь раскрыть его тайны и завладеть его силой. Численность ночных эльфов постепенно увеличивалась, и они открывали для себя
бескрайние просторы Калимдора, налаживали связи с многочисленными жителями этого материка.
Единственными, кто внушал им тревогу, были могущественные древние драконы. Хотя эти большие змееподобные существа часто жили отшельниками, они всегда старались охранять известные им земли от возможной угрозы. Ночные эльфы решили, что драконы провозгласили себя защитниками мира и что их вместе с их секретами лучше не трогать.

Со временем любопытство ночных эльфов привело к тому, что они повстречали и подружились с самыми разными могущественными существами, не последним из которых был Кенарий, могучий полубог древних лесов. Благородному Кенарию пришлись по нраву любознательные ночные эльфы, и он потратил много времени на то, чтобы рассказать им о силах природы. Мирные калдорай прониклись большим сочувствием к живым лесам Калимдора и наслаждались гармонией природы.

С неспешным течением времени росла как территория ночных эльфов, так и их культура. Храмы, дороги и жилища протянулись по всему темному континенту. Азшара, прекрасная и талантливая королева ночных эльфов, воздвигла на берегу Источника Вечности огромный, изумительный дворец, в роскошных залах которого проживали ее любимые слуги.

Приближенные слуги Азшары, которых она называла Кель'дорай или высокорожденными, выполняли каждое ее желание и считали себя выше своих собратьев. И хотя королеву Азшару одинаково любили все ее подданные, ревнивые массы эльфов втайне ненавидели высокорожденных.

Разделяя стремление жрецов познать тайны Источника Вечности, Азшара приказала мудрецам из числа Высокорожденных проникнуть в его секреты и раскрыть миру его истинное назначение.

Высокорожденные с головой ушли в работу и беспрерывно изучали Источник. Со временем они развили в себе способности управлять его космической энергией. Чем больших успехов Высокорожденные достигали в своих опытах, тем явственней они понимали, что с помощью своих новообретенных навыков они могут как творить, так и разрушать. Злосчастные Высокорожденные зациклились на примитивной магии и твердо решили добиться мастерского владения ею.

Хотя Азшара вместе с ее высокорожденными понимали, что при безответственном обхождении такая магия может быть опасна, они начали практиковать ее с неуемной страстью. Кенарий и многие из ночных эльфов-мудрецов предупреждали, что безрассудство при обращении со столь неуловимой магической силой неизбежно грозит бедой. Но Азшара и ее последователи упрямо продолжали усиливать свое растущее могущество.

По мере того как могущество Высокорожденных и самой Азшары росло, в их характере наметились явственные изменения. И без того высокомерные и холодные, представители высшего класса становились все более чванливыми и жестокими по отношению к соплеменникам. Некогда завораживающую красоту Азшары окутал темный покров. Она начала отдаляться от любящих подданных и не хотела общаться ни с кем, кроме своих доверенных жрецов из числа Высокорожденных.

Молодой и талантливый ученый по имени Фурион Ярость Бури, который очень долго изучал эффекты Источника, начал подозревать, что Высокорожденными и обожаемой королевой овладела темная сила. И хотя он не мог постичь природы этого зла, он осознавал, что жизнь ночных эльфов скоро изменится навсегда...”
Эррел отложил фолиант, взяв другой.
“Война Древних.
Автор: Крис Ноллан.

Высокорожденные довольно бездумно обращались с магией, в результате чего из источника Вечности начали расходиться волны, проникающие даже в самые дальние уголки Великой запредельной тьмы и привлекающие внимание тамошних обитателей. Вскоре и Саргерас – Великий враг всего живого и Разрушитель миров – почуял эти волны и устремился к их источнику.

Когда Саргерас увидел юный мир Азерота и почуял энергию источника Вечности, в нем проснулся неутолимый голод, и великий темный бог Безымянной Бездны решил уничтожить этот мир и завладеть его силой.

Собрав свою армию – великий Пылающий Легион, – Саргерас пошел на мирный Азерот войной. Легион состоял из миллионов кровожадных демонов, слетевшихся со всех концов Вселенной, и этим демонам не терпелось начать вторжение. Ближайшие помощники Саргераса, Архимонд Осквернитель и Маннорот Разрушитель, подготовили своих зловещих воинов к решительному удару.

Королева Азшара, которую магия привела в состояние безумной эйфории, подчинилась невероятному могуществу Саргераса и согласилась пропустить его в свой мир. Перед разлагающим действием магии не устояли даже ее служители-высокорожденные, которые начали поклоняться Саргерасу, как богу. Для того чтобы доказать свою верность Легиону, Высокорожденные помогли своей королеве открыть огромный портал в недрах источника Вечности.

Как только все было готово, Саргерас начал вторжение в Азерот. Демоны Пылающего Легиона ворвались в мир через источник Вечности и осадили мирно спящие города ночных эльфов. Под предводительством Маннорота и Архимонда Легион промчался по землям Калимдора, оставляя за собой лишь боль и пепел.

Демоны-чернокнижники призвали инферналов, которые обрушились на изящные шпили калимдорских храмов будто адские пылающие метеоры. Армия кровожадных убийц, называемых стражниками ужаса, прошла по калимдорским полям, уничтожая все живое на своем пути. Демонические гончие Скверны наводнили сельскую местность. Разумеется, храбрые воины-калдорай пытались защитить свои родные земли, но они не могли сдержать всю ярость Пылающего Легиона, и им пришлось шаг за шагом отступать.

Искать спасения для своего застигнутого врасплох народа пришлось Малфуриону Ярости Бури. Родной брат Малфуриона, Иллидан, практиковал магию высокорожденных, и Малфуриона очень сильно беспокоила его растущая одержимость. Малфурион убедил брата отказаться от свого пагубного пристрастия и вместе с ним отправиться на поиски Кенария. Кроме того, братьям надлежало собрать силы для сопротивления демонам.

С братьями отправилась юная жрица Тиранда, служительница Элуны. И Малфурион, и Иллидан были влюблены в нее, однако сердце Тиранды принадлежало лишь Малфуриону. Иллидан ревновал девушку к своему брату и завидовал их любви, однако его душевные страдания не шли ни в какое сравнение с муками от магической зависимости.

Зависимость Иллидана от магической энергии непрестанно мучила его, и он с трудом сдерживался, чтобы не броситься к источнику Вечности. Однако Тиранда все время была рядом и поддерживала его, так что в итоге они все же добрались до полубога-отшельника по имени Кенарий.

Кенарий жил на священных Лунных полянах на горе Хиджал. Он согласился помочь ночным эльфам, найти древних драконов и обратиться к ним за помощью. Драконы, в свою очередь, тоже решили не оставаться в стороне и, ведомые исполинской красной Алекстразой, отправились на войну с демонами и их адскими предводителями.

Кенарий призвал на помощь духов из зачарованного леса и собрал армию древних энтов, которые двинулись на Легион. Когда союзники ночных эльфов встретились возле храма Азшары и источника Вечности, там завязалась ужасная битва. Однако, несмотря на всю помощь своих новых союзников, Малфурион и его соратники поняли, что даже этих сил не хватит на то, чтобы остановить Легион.

Пока в самом сердце Азшары гремела битва, одурманенная королева с нетерпением дожидалась прибытия Саргераса, который готовился пройти сквозь источник Вечности и самолично ступить на землю Азерота. Его исполинская тень медленно приближалась к поверхности Источника, а Азшара тем временем собрала своих самых могущественных служителей, чтобы они объединили свои силы, прочитали одно заклинание и расширили портал настолько, чтобы Саргерас смог пройти через него.

Во время битвы на полях Калимдора произошло нечто ужасное. Подробности этого происшествия были утеряны, но известно лишь то, что дракон Нелтарион, аспект земли, в пылу битвы с Демонами вдруг сошел с ума. Он начал распадаться на части, по всей его черной шкуре вспыхивали языки пламени, и в итоге это разъяренное горящее чудовище назвало себя Смертокрылом и напало на своих собратьев, из-за чего пятеро драконов были вынуждены покинуть поле боя.

Внезапное предательство Смертокрыла повлекло за собой столь губительные последствия, что остальные драконы так никогда и не смогли оправиться от потрясения. Израненная и убитая горем Алекстраза и ее пятеро собратьев покинули поле боя, оставив своих смертных союзников один на один с многократно превосходящей их армией демонов. Малфуриону и его соратникам едва удалось выжить в последовавшем натиске.

Малфурион был уверен, что демоны рвутся в этот мир из Источника Вечности, поэтому он стал настаивать на его уничтожении. Но так как именно Источник являлся залогом могущества и бессмертия Ночных эльфов, такое решение привело остальных в ужас. Однако Тиранда поняла весь замысел Малфуриона и убедила Кенария и его соратников напасть на храм Азшары и найти способ закрыть источник раз и навсегда.”
Эррел отложил том.
Книги отвечали на одни вопросы, но взамен создавали другие, более загадочные.
Но, у Плети было все.
Эррел взял в руки том, называвшийся “Axeto Morritarrus, или Теория Создания.”
“Axeto Morritarrus, или Теория Создания.
Автор: Эммиэоль Дыффиан Каэп Ифн Ар Реги Уоф Альтар.

Примечание: Информация из книги – лишь теория возникновения нашего мира, коим число – легион.

Часть 1.
Саргерас и Предательство.

Во все времена демонические существа пытались проникнуть в мир Титанов из Круговерти Пустоты, и Пантеон выбрал своего самого великого, Саргераса, чтобы он охранял границы миров. Благородный гигант из расплавленной бронзы, Саргерас выполнял свои обязательства несчетное количество тысячелетий, находя и уничтожая демонов везде, где возможно. Спустя века Саргерас столкнулся с двумя мощными демоническими расами, которые были помешаны на получении силы и господства над физической вселенной.

Эредары, коварная раса демонических чародеев, использовала магию своих колдунов, чтобы поработить множество миров. Расы тех миров мутировали под влиянием злых сил эредаров и сами превращались в демонов.

Несмотря на то что практически бесконечной силы Саргераса с избытком хватало, чтобы победить зловещих эредаров, он был весьма обеспокоен разрушением и всепоглощающим злом, распространяемыми этими созданиями. Неспособный понять такую развращенность, великий титан начал погружаться в отчаяние. Несмотря на свою растущую тревогу, Саргерас все же избавил вселенную от колдунов, заманив их в ловушку в Круговерти Пустоты.

Все более снедаемый тревогой и тоской, Саргерас был вынужден по приказу титанов вступить в бой с еще одной группой тварей, жаждавшей разрушения: Натрезим. Эти темная раса демонов-вампиров (также известных как повелители ужаса) завоевала множество населенных миров, вселяясь в их обитателей и склоняя их ко тьме.

Нечестивые, коварные повелители ужаса обращали друг против друга целые народы, манипулируя их бездумной ненавистью и недоверием друг к другу. Саргерас легко победил Натрезим, но их порча глубоко запала в его душу.

Когда сомнения и отчаяние полностью овладели Саргерасом, он потерял веру не только в свою миссию, но отказался от мыслей титанов об упорядоченной вселенной. В конечном счете он пришел к выводу, что сам порядок является глупостью и что хаос и порочность – единственно абсолютные понятия в этой темной, одинокой вселенной.

Его друзья-титаны пытались убедить его не совершать ошибки, пытались успокоить его разбушевавшиеся чувства, но он принимал их более чем оптимистичные верования за корыстные заблуждения. Покинув навсегда их ряды, Саргерас отправился на поиски своего собственного места во вселенной. Несмотря на то что Пантеон был опечален его уходом, даже титаны не могли предугадать того, как далеко зайдет их заблудший брат.

К тому времени, как безумие Саргераса поглотило остатки его некогда отважного духа, он уверовал в то, что титаны сами несут ответственность за ошибки своих созданий. Решив, в конечном счете, уничтожить плоды их трудов во всей вселенной, он захотел создать несокрушимую армию, которая огнем и мечом пройдет по вселенной.
Даже титаническое тело Саргераса пострадало от порчи, что поразила его когда-то благородное сердце. Его глаза, волосы и борода горели пламенем, а его металлическая бронзовая кожа раскололась, открыв бездонное горнило пылающей ненависти.

В своей ярости Саргерас разрушил темницы, в которых были заперты эредары и Натрезим, и выпустил отвратительных демонов на свободу. Эти коварные существа склонились пред необъятным гневом темного титана и предложили служить ему всеми доступными им злокозненными способами. Из рядов могучих эредаров Саргерас выбрал двух предводителей, которых поставил во главе своей демонической армии разрушения.

Кил'джеден Искуситель был выбран для поиска самых темных рас во вселенной и присоединения их к армии Саргераса. Второй, Архимонд Осквернитель, был избран, чтобы вести огромную армию Саргераса в битву против тех, кто мог воспротивиться воле титана.

Первым шагом Кил'джедена было порабощение вампирических повелителей ужаса своей чудовищной властью. Повелители ужаса служили его личными агентами по всей вселенной, они находили удовольствие в поиске примитивных рас для своего повелителя, совращали их и сбивали с пути истинного. Первым среди повелителей ужаса был Тикондрус Затмеватель. Тикондрус безукоризненно служил Кил'джедену и согласился распространять пылающую волю Саргераса во всех темных уголках вселенной.

Могущественный Архимонд также избрал для себя агентов. Призвав зловредных разрушителей и их жестокого предводителя, Маннорота Разрушителя, Архимонд надеялся создать военную элиту, которая искореняла бы все живое.

Когда Саргерас убедился, что его армии в сборе и готовы следовать всем его приказам, он выпустил свои необъятные силы на просторы Великой запредельной тьмы. Он назвал свою растущую армию Пылающим Легионом. До сих пор никто не знает, сколько миров они уничтожили, пройдя по вселенной огнем и мечом.
Часть 2.
Древние Боги и формирование Азерота.

Не знавшие том, что Саргерас намерен уничтожить плоды их бесчисленных трудов, титаны продолжали передвигаться от мира к миру, формируя и приводя в порядок те планеты, что они находили пригодными. В своем путешествии они случайно попали в небольшой мир, который его обитатели позже назвали Азеротом.

Путешествуя по этому девственному миру, по первобытной земле, титаны встречали множество агрессивных элементалей. Эти духи, поклонявшиеся расе невероятно злых существ, известных как Древние Боги, поклялись отбросить титанов и сохранить их мир от металлического прикосновения захватчиков.

Пантеон, обеспокоенный склонностью Древних Богов ко злу, начал войну против элементалей и их темных повелителей. Армии Древних Богов вели в бой наиболее могущественные элементали: Рагнарос Повелитель Огня, Теразан Матерь Камня, Ал'Акир Владыка Ветра и Нептулон Охотник Прилива.

Эти силы хаоса бушевали и бились с колоссами-титанами на груди мира. Несмотря на то что элементали были настолько могущественны, что смертным даже представить невозможно, их объединенных сил было недостаточно, чтобы остановить могучих титанов. Один за другим повелители элементалей пали, а их силы отступили.

Пантеон разрушил цитадель Древних Богов и заточил пятерых злых богов глубоко в недрах мира. Элементали, которые не могли сдерживать свое буйство без власти Древних богов, были изгнаны в бездну миров, где они остались сражаться друг с другом на веки вечные. С исчезновением элементалей природа смягчилась, и в мире наступила полная гармония. Титаны увидели, что с угрозой покончено, и принялись за работу.

Титаны наделили силой многие расы, чтобы те смогли помочь им придавать миру форму. Для создания бездонных подземных пещер титаны сотворили дворфоподобных земельников из магического живого камня. Чтобы помочь им осушить моря и поднять землю над уровнем моря, титаны создали огромных, но кротких морских великанов. Многие столетия титаны придавали форму землям, пока не смогли сотворить совершенный континент.

В центре континента титаны поместили озеро искрящейся энергии. Озеро, которое они назвали Источником Вечности, было источником жизни в мире. Его могущественная энергия питала корни мира и давала возможность жизни пустить побеги в его плодородной почве. Со временем травы, деревья, монстры и создания всех видов появились на первобытном континенте.

В честь сумерек, павших на мир в их последний день работы, титаны назвали этот континент Калимдором – "землей вечного звездного света".


Часть 3.
Создание Аспектов.

Удовлетворенные упорядочением этого небольшого мира и окончанием трудов, титаны приготовились покинуть Азерот. Однако перед своим уходом они поручили величайшим существам этого мира присматривать за Калимдором, поскольку любое враждебное вмешательство могло поколебать его идеальный баланс. В то время существовало множество родов драконов.

Но пять родов главенствовали над своими собратьями. Титаны избрали эти пять стай, чтобы те присматривали за расцветающим миром. Величайшие члены Пантеона отдали часть своей силы каждому из лидеров стай. Эти магические драконы (указанные ниже) стали известны как Великие аспекты или Великие драконы.

Аман-Тул, Великий Отец Пантеона, отдал часть своей вселенской силы огромному бронзовому дракону, Ноздорму. Великий Отец велел Ноздорму защищать само время и управлять извечными потоками рока и судьбы. Мужественный и благородный Ноздорму стал известен как Вневременный.
Эонар, титан-покровительница всего живого, отдала часть своей силы красной огромной Алекстразе. С тех пор Алекстраза зовется Хранительницей Жизни и охраняет всех созданий этого мира. За ее мудрость и безграничное сострадание ко всему живому Алекстраза была избрана Королевой драконов и возглавила свой род.

Эонар также даровала младшей сестре Алекстразы, изящной зеленой драконице Изере, определенную власть над природой. Изера впала в вечный транс, именуемый "Сном Творения". Известная под именем Дремлющей, она следит за природой мира из царства Изумрудного Сна.

Титан Норганнон, хранитель знаний и владыка магии, даровал синему дракону Малигосу часть своей великой силы. С того времени Малигос, известный как Хранитель Магии, хранит магию и тайные знания.

Титан Каз'горот, ваятель и кузнец мира, даровал часть своей огромной силы могучему черному змею Нелтариону. Великодушный Нелтарион, позже известный как Хранитель Земли, получил власть над почвой, камнем и подземными недрами. Воплотив в себе силу мира, он стал самым могущественным сторонником Алекстразы.

Получив могущество, пять Аспектов были уполномочены охранять мир в отсутствие титанов. Оставив драконов, готовых защищать их творение, титаны покинули Азерот навеки. К сожалению, Саргерас очень быстро узнал о существовании нового мира…
События, произошедшие в дальнейшем описаны в “Войне Древних” Криса Ноллана и “Apexio Morriquendi” творчества вашего покорного слуги, Эмиэоло Альтара.”
Эррел решил закончить на сегодня с уроками истории и осмыслить новую информацию.
А сейчас его ждал Тассариан.[/off]
 
Последнее редактирование модератором:

echo

New member
Проверенный пользователь
блин классно
happy.gif
жду продолжения
 

theblackdozen

New member
BANNED
[off][size="4"]
Гонец.
[/size]

Эррел вошел в домик, расположеный глубоко на территории врага. Пользуясь тем, что макскировка под живого еще не прошла, Эррел смог пробраться сквозь уже не многочиленные патрули, но, все же, обходя священников стороной: они чуяли нутром своим теневую магию.
В доме находились солдаты плети. Около пяти рыцарей. Все они обнажили оружие и приближались к Эррелу.
- Хм, прежде чем сделать скорый вывод, гляньте сюда, - Эррел протянул левую руку, показывая пальцы. На среднем красовалось черное кольцо с ледово-голубым узором рун.
Заметив сияние перстня, рыцари вытянулись, отдали честь.
- Ну и че вы замерли, будто вас кондратий хватил?
- Смерти желаем, товарищ рыцарь-лейтенант! - проорали солдаты.
- Приказываю заткнуться и заступить на пост, - сухо сказал Эррел, - А то, что так ръяно выполняете порученную вам работу – молодцы. Только в следующий раз нужно включать мозг. У вас же он остался?
Сержант что-то промямлил.
- Ну, ясно все с вами. - произнес Эррел подымаясь по лестнице.
Наверху за столом сидели двое.
Оба были в черных доспехах с шипами и едва заметной резьбой.
У беловолосого был огромный шрам проходящий от левого виска, через все лицо, к верхней губе.
Брюнет же ничем особым не выделялся, если не считать черные тени в форме крыльев около глаз и кудрявые волосы.
Белоголовый был вооружен двумя мечами, “синеглазка” - двуручным топором.
Оба рыцаря обернулись на скрип ступенек.
- Эррел? - опешил Беловолосый.
- Да, Тасси, это я, - улыбаясь, проговорил Эррел.
- Друг, я думал, что ты выжил! Я аж прямо огорчился, в депрессию впал!
- Ну, как видишь, я вошел в ваш клуб.
- Как я рад.
- Что это за Кудряшка Сью? - тихо спросил Тассариана Эррел.
- Орбаз! - Тассариан обернулся к Кровопорчу, - Ну что ты дуешься? Поздоровался бы хотяб, что ли!
- Приветствую, - сухо произнес Орбаз
- Он у нас очень серьезный, как кот, когда гадит, - тихо, что бы только Эррел слышал его, сказал Тассариан.
- Я понимаю, Тассариан, что друзья детства, все дела, но у нас есть работа.
- Расслабься, Орби, пленников все равно еще не притащили.
- Разгельдяй.
- Кот бы говорил.
- Я бы, караз-таки и говорил, - с тихой ненавистью произнес Орбаз.
- Мне бы хотелось узнать, для чего меня сюда прислали, - вставил свое слово Эррел.
- Дарион тебе не сказал? - удивился Тассариан.
- Нет. Он сказал, что меня введут в курс дела, и что он не хотел бы портить мне сюрприз.
- А, - откинул голову Тассариан, выражая понимание, - Тогда хорошо. В общем, будешь палачом-дознавателем.
- И кто же этот счастливщик, попавший мне в руки?
- Пленный же.
- Яб не догадался, Тасси. Всмысле, что нам от него надо?
- Ну а зачем пытают людей? - спросил Тассариан улыбаясь.
- Может быть, закончите ломать комедию? - подал голос Орбаз.
Тассариан отвел лицо и раскрыв рот, выпустил воздух, успокаивая себя.
- Солдат Багрового Рассвета.
- Багрового Рассвета?
- Ага. Нам нужно узнать, что это за зверь такой – Багровый Рассвет.
- Хм. Ясно. - Эррел скинул плащ, снял с пояса клинок, - Ведите к поциэнту.
Тассариан и Эррел спустились в подвал. В подполье было темно, сыро и грязно. В комнате стояла залитая кровью дыба, к которой был прикреплен человек в алых одеждах. Он с ненавистью зыркнул на Эррела.
Заметив взгляд, рыцарь смерти улыбнулся:
- Не волнуйся, сладкий, я буду нежен.
Человек в алом поежился, а гриммаса ненависти уступила место гриммасе страха и непонимания.
- Знаешь, Эррел, ты меня иногда пугаешь... - медленно произнес Тассариан.
Эррел лишь едко улыбнулся, все еще смотря на “поциэнта”.
Тассариан вышел, закрыв за собой дверь.
Буквально через несколько минут от туда раздался душераздирающий крик:
- Н-Е-Е-Е-Е-Т! ПУСТИТЕ, ПУСТИТЕ МЕНЯ ОТ НЕГО!!! Я ВСЕ СКАЖУ!!! Я УЖЕ СКАЗАЛ! Н-Е-Е-Е-Е-Е-Т!
Крик смолк, а спокойный, нежный голос мягко ответил:
- Куда ты, мы же только начали!


***
- Знаешь, Эррел, ты с ним как-то быстро. Что ты там учудил?
- Прочитаешь в моем пособии по дознаванию, - улыбнулся Эррел, - Я планирую написать книгу. После того, как все кончится.
- А название есть?
- Я еще мало над этим думал. Но есть вариация: “Как завоевывать друзей и оказывать влияние на врагов”.
- Ничего так. Но, главное, что мы узнали, то что нам нужно. А именно: курьер к Верховному Генералу Аббендис приезжает в восемь. Что же ж он несет, спросишь ты, я отвечу: а хрен его знает. Это неведомо нам пока что. Но мы узнаем.
- Короче, мне его нужно блокировать, я так понял.
- Именно.
- Ну, думаю, это будет легко. Который час, кстати?
- Без пяти шесть, - пробурчал Орбаз.
- Тасси, я отлучусь пока что. Займусь подготовкой. Ты сообщи, как будет полвосьмого, хорошо?
- Разумеется.
Эррел поднялся, направившись к свободной комнате. Закрыв дверь, достал свой вещмешок, вынул оттуда пару книг, несколько потрепаных свитков, добытых с трупов солдат Алого Ордена.
Затем рыцарь улегся на кровать, раскрыв один из свитков. Это оказалось небольшой брошюрой.
“Размышления Верховного Генерала.”
Очищайте тело трудом. Очищайте душу молитвами. Очищайте ваших врагов огнем и мечом. Не избегайте боли, ибо она – ваш союзник. Примите ее, ибо боль едина для всех, верующих и неверных.

Сопротивление путям Света есть признак несовершенства души, который должен быть искоренен из плоти нашего сообщества.”

На смену брошюрке пришел другой свиток.

“Служение Богу

1. Отрастите пышную бороду, дабы она скрывала несовершенство ваших лиц от Света.

2. Очищайте руки в молоке кобылиц, ибо дарам достойно быть принятыми только из мягких и нежных рук.

3. Омывайте тело свое в реках, позволяя великим дарам Света очистить вашу кожу.

4. Регулярно меняйте одеяния, дабы ваш облик и запах не оскорбил служителей Света.

5. Держите осанку – не позволяйте усталости и лени согнуть вашу спину.”

Эррелу надоело, и он взялся за другой. Это были рассуждения главного священника Нового Аваллона.

“Сегодня я хочу поднять очень нелегкую тему об отпущении грехов. В наши тяжелые времена оно становится необходимым актом очищения. Церковь признает несовершенство и слабость человеческой души, способной потворствовать минутным порывам – таким как вспышки гнева, неосторожно сказанные слова и даже рукоприкладство.

Однако Церковь не одобряет подобные деяния, и все эти грехи должны быть искуплены. За грех сквернословия очистите душу пожертвованием горсти серебряных монет. За грех рукоприкладства пусть расплатится рука, подавшая горсть золотых монет. За прочие же грехи полагается исповедь и более щедрое пожертвование.

Искупление рукоприкладства:
Удар по лицу: 2 золотых монеты
Удар в пах: 3 золотых монеты
Удар в грудь: 1 золотая монета и 45 серебряных”

Далее шел полный прайс лист. Каких только извращений там не было.
Эррел взялся за письмо, снятое с трупа одного из рыцарей..

“Верховный Генерал Аббендис,
Новый Авалон, Алые Земли.

Генерал!
Заранее прошу прощения, если данное письмо покажется вам неуместным. Меня зовут Дансел Адамс, я охотник по профессии и рыцарь Алого Натиска по призванию. Я хочу поведать вам, что мне было ниспослано чудо.

Когда мы с моей командой очищали Проклятый лес от оскверняющих его язычников Плети, с небес внезапно раздался оглушающий крик. Когда же мы посмотрели вверх, на Наксрамас, наши челюсти отвисли до самой земли! Уверяю вас, верховный генерал, такое зрелище способно повергнуть в шок кого угодно! Эта жуткая цитадель двигалась! Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, и наконец, ваше генеральство, Наксрамаса больше нет! Нет! Возможно ли объяснить это как-то иначе, нежели божественным промыслом Света? Я не могу поверить ни во что другое!

Могло ли так случиться, что эти нечистые, мерзкие варвары были осуждены и приговорены самим Светом? Воистину, хвала его великой справедливости!

Пожалуйста, генерал, поведайте об этом чуде нашим братьями и сестрам.

Пусть хранит вас Свет, дабы вы смогли нести весть о его могуществе до скончания дней.

С уважением,

Д. Адамс
"Закрывающий"”

Эррел отложил письмо. Из специального мешочка он достал разные монетки. Медяки, серебряники. Были даже золотые.
Взяв одну, он заметил надпись на ней:
“Пусть мой сын Артас всегда действует в интересах своего народа.”
Эррел был удивлен. Оказывается, эта монетка принадлежала Теренасу Менетилу II, а он, невежда, выловил её из фонтана во время учебы. Да так и не удосужился рассмотреть ей.
У него были еще монеты из фонтана.
Следующая принадлежала магу Антонидасу:
“Дай мне смелости, чтобы справиться с тем, что я могу сделать, дай мне сил принять то, на что я повлиять не могу, и дай мне мудрость, чтобы отличить первое от второго. “
Он взял дургую. Монетка, очевидно, была Хадгарова.
"Туралион и Аллерия, где бы вы ни были, да пребудьте в добром здравии."
Понять, чья же следующая, он не мог. Как только взял в руки монету, он услышал тихую мелодию. Музыка была красивой, но незатейливой. Он взял в руки другую монету.
"Хотелось бы мне, чтобы вы, маги, хоть иногда доставали головы из своих... книг."
Понять, чья она, он не мог. Перешел к другой.
"Хочу, чтобы этот красавец, лорд Престор, меня заметил! А то он весь погружен в свои мечты…"
“Калия Менетил. Сестра нашего Господина.” - подумал Эррел, -” Интересно, где она сейчас?”
Монет еще было много, но он решил приступить к чтению.
Исторические трактаты его уже немного утомляли, по-этому он решил почитать какую-нибудь беллитристику.
“Запретная Любовь
А'туза ползла по широкому подземному туннелю, стараясь производить как можно меньше шума и оборачиваясь на каждый звук, доносившийся из-за спины. "Где же он..." – раздраженно пробормотала она, и тут же резко остановилась, почувствовав какое-то движение за спиной. Ее глаза настороженно сузились, и в воздухе повис звон стали, извлеченной из ножен.

"Я-то думал, что разбойники предпочитают подкрадываться сзади к своей жертве," – раздался хриплый голос, эхом откликнувшийся от стен пустой пещеры. Она молниеносно развернулась, и ее меч яростно обрушился на окованный железом щит. "Я думала, что паладинам полагается быть смиренными," – парировала она с самоуверенной ухмылкой на устах.

Наклонившись вперед, А'туза громко начала считать вслух, пока невидимый кокон не лопнул с характерным звуком. "Двенадцать секунд? По-моему, ты способен на большее," – съязвила она.

Тонкие, костлявые пальцы умело проникли под его броню, расстегивая кирасу и обнажая грудь. "Не бойся, милый Маркус, это еще только начало. Я всего лишь разогреваюсь..." Он обвил руками то, что осталось от ее талии и провел пальцем по позвонкам, вызвав нервный смешок... “
Дальше книга была зачитана на столько, что читать её было невозможно. Но Эррела это не огорчило. Он взял в лапы другую книжонку.
“Нагишом в сугроб.
Из-за ограды даларанского палисадника выглянула крошечная гномка.

"Вид с балкона чудесный! Иди сюда, погляди!"

Заскрипели латные поножи — это Марк стал подниматься наверх. Поднявшись, он вздохнул и задумчиво почесал подбородок.

"В "Благодарности за отвагу" так уютно. В этой комнате тебе кое-что очень понравится!"

Тави вбежала в комнату, замерев лишь на мгновенье перед тем, как броситься в огромную кровать. Оттуда она стала посылать влажные выразительные взгляды Марку, то широко распахивая глаза, то игриво прикрывая их. Ее нежная улыбка сменилась дьявольской усмешкой.

"Позовем еще кого-нибудь?" – промурлыкала Тави, производя руками замысловатые пассы ритуала призыва. Почувствовав наконец присутствие призванного, она замерла.

На лице Марка не осталось ни кровинки, он всеми силами пытался выразить протест. "Я... не думаю, что это удачная мысль."

Озадаченная Тави оглянулась посмотреть, в чем дело. За ее спиной стояла гончая Скверны, капая слюной на пол и пожирая глазами полуодетого паладина.

"Нет! Я совсем не ее хотела призвать", — запинаясь, пробормотала она, изгоняя голодного монстра. "Прости, я не совсем по этой части..."

Марк сжал ее ручки в своей и постарался успокоить девушку. "Все в порядке. А какая у тебя специализация?"

Она вскинула голову и глаза ее загорелись: Тави заставила Марка скорчиться на коленях перед собой от болезненной темной энергии, которой она его наполнила.

"Вообще-то колдовство."

Заскрипев зубами, Марк выпрямился и осветился внутренним сиянием.

Тави беспокойно взглянула на него, когда он встал во весь рост и накрыл ее своей тенью. Паладин выбросил вперед руку и направил волну праведной силы сквозь гномку. Ее глаза закатились, и она беспомощно покачнулась, теряя сознание.

"Недавно я выбрал путь... воздаяния."

Вероломная бесстыдница постаралась овладеть собой. "Ну что ж, скучать не придется." “
Эррел захлопнул книгу, отложил. Затем он снова вернулся к монеткам.
"Хотел бы я знать, как ты избежал моего гнева, фонтанишко."
На монете с другой стороны была демоническая печать. Он взял следующую.
"Итак, у меня есть королевство и земли. Чего еще желать? Ледяной трон?"
Герб своего Господина он узнал сразу. В руках Эррела уже была следующая монетка.
"Иногда… иногда мне хочется, чтобы кто-нибудь просто подошел ко мне и крепко-крепко обнял."
Эррел счел магический след некромантской магии. Скорее всего Кел'Тузедовская монета. Рыцарь смерти достал следующую монетку.
"Хочу, чтобы мой Таэлан вырос достаточно сильным, чтобы защищать тех, кто ему небезразличен!"
“Таэлан... Знакомое имя. Ах, точно, это же сын Тириона. Хм, а мальчик-то умер уже. Причем от клинка Алого Ордена.” - подумал Эррел, беря в руки следующую монетку.
"Покойся в мире, Гром, старый друг…"
“Оркский динар. Нет, не Гарроша. Скорее всего, Тралла.” - размышлял рыцарь смерти и уже тянул к себе еще одну монетку.
"Юному Артасу следует научиться терпению. Одного могущества мало… Я буду молиться, чтобы он со временем научился действовать без применения силы."
“Ух ты! Кто там у него был в духовных наставниках? Утер Светоносный. Чтож, плохо ты молился, паладин, плохо молился.” - ехидничал Эррел в своих мыслях.
Следующие две золотых монетки были простыми. Их рыцарь смерти сунул себе в кожаный кошель. Третья содержала очередную надпись.
"Артас, любовь моя, пожалуйста, вернись!"
Эррел не знал, чья эта монетка, да и не хотел знать. Кто он такой, чтобы знать, кто бегал за его Господином?
Он пошурудил рукой в мешочке, выловил еще одну монетку. Серебряную.
"Эта юная волшебница, Джайна, довольно привлекательна для человеческой девушки. Надеюсь, она уже заметила, как я силен и импозантен."
Монетка была Кель'Таласской кроной. Вероятно она принадлежала Каэль'Тасу Солнечному Скитальцу.
“Эльф крови – такой эльф крови...” - подумал Эррел, начиная рассматривать следующую монетку.
"Я хочу скорее вырасти! Кажется, я просто застрял на десятилетнем возрасте!"
“Бедный, как сказал бы Келесет, лысый мальчик. Он так хочет вырасти. Жаль, что он не знает, насколько хорошо быть ребенком...” - сгрустнулось Эррелу. Но он быстро отогнал воспоминания и уже изучал следующую монетку.
"Вот мое желание: удалиться на покой в маленький, уютный домик, и чтобы сопровождали меня только верные собаки."
“Зоофил,” - подумал Эррел и брезгливо отбросил монетку., рассматривая следующу.
"Здесь был Бранн Бронзобород."
“Оригинально. Хм, чья же это монетка? Наверно, я никогда не узнаю ответ на этот вопрос.” - шутил Эррел сам с собой.
"Надеюсь, мы с сестрами вырастем и вместе выйдем замуж… Эта монета кажется очень древней."
“О, еще одна Кель'Таласская крона. Так, какой же у нас самый известный род, где есть трое сестер? Ветрокрылые. Сильвана, наверное. Что есть странно.”
"Я желаю, чтобы кто-нибудь хоть раз обратился ко мне нормально, не отпустив идиотскую шуточку про гномов и путешествия во времени..."
“А вот это весело,” - улыбнувшись подумал Эррел.
"Слушай, ты, фонтанишко для желаний! Быстро отдай мне всю свою силу, а не то тебе не поздоровится!"
“Мда,” - подумалось Эррелу, это все что ему пришло в голову.
Монетки кончились и он опять вернулся к боевым трофеям.
“Обращение верховного настоятеля Ландгрена.

Некоторым может показаться, что в дни скорби и гнева следует отречься от всего и посвятить себя только благополучию семьи и родного дома, но чувство это ложно. Отринув факел веры, отгоняющий тьму от наших душ, сердца ваших близких очень скоро окажутся беспомощными перед отчаянием и страхом. Чувство сытости, тепла и уюта, которое можно купить за деньги, не сможет спасти вашу семью от внутренней опустошенности, которая завладеет душами, ежели те забудут о своих обязательствах перед Светом.

Обратитесь к церкви. Трудности, возникающие от отсутствия благ насущных, только укрепят вашу душу, изгонят бесов и поднимут вас на новый уровень духовного совершенства. Не стыдитесь бурчания голодных животов, царапин от камней на босых подошвах и мурашек на озябшей коже. Гордо идите по пути Света и внимайте ему всей душой. Страдания приближают вас к золотым чертогам святости, которые открыты для тех, кто крепок духом и телом.

Откажитесь от ублажения плоти и приблизьтесь к истинному пониманию Света. “
Изобразив недовольную мину, он отложил брошюрку, взяв следующий.
“(1) Пьяница Ралик: огр. Все время проводит в баре. Злой. Безобразный. Толстый. Злой. И еще очень толстый.

(2) Куш'куш: этот маленький надоедливый зангарский спорлинг владеет грибным садом на границе Зангартопи и Тероккара. Проиграл много денег Сальсалабиму в игру “Что это за запах”. Пытался расплатиться с Сальсалабимом дурацким грибом под названием "огнешляпка". Сказал, что это не хуже золота. Ха!

(3) Флун: араккоа. Проиграл много денег Сальсалабиму. Сальсалабим убил птицелюда за то, что тот не расплатился. Теперь призрак птицелюда бродит в северо-западной части Костяных пустошей. “
“И откуда это здесь?” - смяная листик думал Эррел.
Рыцарь Смерти взял блокнотик. Судя по всему это был дневник моряка.
“Первая вахта, седьмая склянка
Седрик снова рылся в шкафу для рома. Наказан.

Первая вахта, восьмая склянка
Смена вахты. Все спокойно.

Ночная вахта, первая склянка
Седрика заметили пытающимся открыть винный шкаф капитана. Наказан.

Ночная вахта, вторая склянка
Седрик полез на мачту, запутался и упал. Потребовалась помощь хирурга. Отпустили, чтобы протрезвел.

Ночная вахта, четвертая склянка
В штанах у Седрика нашли бутылку рома. Наказан.

Ночная вахта, пятая склянка
Нашли одежду Седрика. Самого Седрика нашли отдельно. Седрик наказан.

Ночная вахта, шестая склянка
Седрик громко поет. Разбудил капитана. Капитан наказал Седрика.

Первая вахта, восьмая склянка
Смена вахты. Все тихо. Двоих послали искать Седрика.

Утренняя вахта, первая склянка
Пожар в каюте капитана. Все подняты по тревоге. Выбрасываем порох за борт. “
“Весело им служиться” - хохотнув подумал Эррел.
Эррел потянулся к книгам. В его руку попал очередной любовный роман. От нечего делать он посмотрел начало.
“Нани медленно подошла к седому воину, и он бросил на нее холодный взгляд. "Ты, наверное, хочешь награду за то, что убила этих мурлоков?"

Взгляд Нани остановился на его светящемся мече: "Все зависит от того, что это за награда, Марк". Она игриво провела рукой по волосам, делая вид, что не заметила, как он начал нервничать в ее присутствии: "Мне она может не понравиться".

Марк сделал шаг ей навстречу; он был зол, но, в то же время, боялся ее. "Награда не подлежит обсуждению!" На мгновение он остановился, а потом резко прижал ее маленькое тело к своему. Их губы встретились в пламенном поцелуе, который в одно мгновение растопил ее ледяную броню.

"Так у этого приключения все-таки будет продолжение?" – ехидно спросила она; ее глаза весело блестели. “
Бегло просмотрев следующие сто страниц и не обнаружив развития сюжета, Эррел отбросил книгу, взяв другую.
Это был исторический трактат, выполненный в стиле сказки.
“Гора Хиджала и Дар Иллидана.
Автор: Бенджамин Аввар.

Немногие уцелевшие при взрыве колодца эльфы собрались вместе, наспех сколотили несколько плотов и медленно поплыли к далекой земле. Милостью Элуны Великий Раскол пережили и Малфурион с Тирандой, и Кенарий. Измученные герои согласились стать предводителями своих выживших сородичей и обустроить для них новый дом.

Они плыли в молчании, глядя на то, что осталось от их народа, и понимая, что в этом виноваты лишь они сами и их страсти. Конечно, после уничтожения Источника Саргерасу и Пылающему Легиону больше не было хода в этот мир, но цена, которую пришлось заплатить за это, была поистине ужасной.

Многим высокорожденным тоже удалось выжить, и они отправились к берегам новой земли вместе с ночными эльфами. Малфурион до сих пор сомневался в высокорожденных, но он был рад хотя бы тому, что Источника больше нет, а без его энергии они не представляют собой угрозы.

Когда изможденные ночные эльфы высадились на берег, они увидели, что священная гора Хиджал не пострадала при взрыве. В поисках места для нового дома Малфурион и остальные эльфы поднялись на горные склоны и остановились на овеваемой всеми ветрами вершине. Спустившись в поросшую лесом низину между двумя огромными пиками, они обнаружили там маленькое тихое озеро и, к своему ужасу, поняли, что воды его осквернены магией.

Иллидан тоже пережил Раскол и добрался до вершины Хиджала намного раньше Малфуриона и ночных эльфов. Он был одержим идеей сохранить в этом мире магию, поэтому вылил в горное озеро драгоценную воду из Источника Жизни, которую хранил в нескольких сосудах.

Воды горного озера вмиг напитались энергией Источника Вечности, и оно превратилось в новый источник. Иллидан ликовал: он считал, что это станет настоящим даром для будущих поколений, поэтому был несказанно удивлен, когда на него вдруг набросился его брат. Малфурион объяснил Иллидану, что в основе всей магии лежит хаос и что ее использование неизбежно приведет к одержимости и войнам. Иллидан, однако, не спешил отказываться от своей магической силы.

Малфурион знал, что планы его брата, одержимого жаждой могущества, не сулят ничего хорошего, поэтому он решил раз и навсегда избавиться от Иллидана. Вместе с Кенарием они заключили его в тюрьму под холмами, где Иллидану надлежало оставаться до конца его жизни, обессиленным и закованным в цепи. Малфурион поручил юной стражнице по имени Майев Песнь Теней следить за пленником, чтобы тот не сбежал.

Ночные эльфы не стали уничтожать новый Источник Вечности, чтобы не вызвать новой катастрофы. Однако Малфурион объявил, что ночные эльфы больше никогда не будут практиковать магию, после чего они под руководством Кенария стали изучать древнее искусство друидизма, которое помогло бы им исцелить истерзанную землю и вырастить новые леса у подножия горы Хиджал.”
Эррел отложил книгу, взявшись за другую.
“Изгнание Высших Эльфов.
Автор: Фаддей Франц

Шли века, сообщество ночных эльфов набиралось сил и разрасталось, занимая все новые и новые территории леса, который они назвали Ясеневым. Появились и расплодились многие существа, жившие еще до Великого Раскола, – например фурболги и иглогривы. Ночные эльфы жили под управлением мудрых друидов и наслаждались эрой небывалого спокойствия и мира под звездами.

Однако многие из выживших высокорожденных становились все беспокойнее. Как и Иллидан, они пали жертвами магии, и изо дня в день их снедало искушение, безумное желание вновь почувствовать энергию Источника Вечности и насладиться его магией. Дат'Ремар, вспыльчивый и беззастенчивый предводитель высокорожденных, начал в открытую насмехаться над друидами и обвинять их в трусости за то, что они отказались от использования магии, которая, как он считал, принадлежала им
по праву.

Малфурион и друиды не слушали речей Дат'Ремара и объявили высокорожденным, что любое использование магии будет караться смертью. Однако Дат'Ремар и его последователи все же попытались нарушить закон друидов, но попытка эта закончилась крахом, и в результате в Ясеневом лесу разразилась ужасная магическая буря.

Друиды не смогли заставить себя вынести стольким сородичам смертный приговор, поэтому решили просто изгнать безрассудных высокорожденных из своих земель. Дат'Ремар и его сородичи были только рады освободиться от традиционного общества друидов, поэтому они быстро погрузились на флотилию судов и пустились в плавание по морям. Никто не знал, что ждет их за исполинским бурлящим Водоворотом, но высокорожденные хотели найти себе новый дом, где они могли бы безнаказанно практиковать свою любимую магию.

Высокорожденные, или Кель'дорай, как их ранее называла Азшара, в конце концов достигли берегов восточных земель, которые люди позднее назовут Лордерон. Они планировали создать свое собственное королевство магов, Кель'Талас, и отречься от поклонения луне и от ночного образа жизни, свойственных ночным эльфам. С тех пор и вовеки они станут поклоняться солнцу и будут известны как высшие эльфы. “
Закончив с “Изгнанием”, Эррел принялся за следующую книгу.

“Древо Жизни и Изумрудный Сон.
Автор: Бенджамин Аввар.

На протяжении многих лет ночные эльфы работали не покладая рук, чтобы восстановить то, что осталось от их древней родины. Они оставили свои разрушенные храмы и дороги зарастать и построили новые дома среди зеленых деревьев и тенистых холмов у подножия горы Хиджал. Мало-помалу из своих укрытий выбрались и драконы, пережившие Великий Раскол.

Алекстраза красная, Изера зеленая и Ноздорму бронзовый опустились на тихие поляны ночных эльфов и посмотрели на плоды их трудов. Малфурион, ставший могущественным верховным друидом, поприветствовал драконов и рассказал им о новом Источнике Вечности.

Эта новость встревожила великих драконов, потому что пока существовал источник, существовала и возможность того, что Пылающий Легион когда-нибудь снова вернется в этот мир. Малфурион и три дракона договорились вечно охранять Источник и решили сделать все возможное для того, чтобы демоны никогда больше не появились в этом мире.

Алекстраза Хранительница Жизни опустила в источник зачарованный желудь. Пробужденный могущественными водами, он вырос в огромное дерево, корни которого тянулись в самые недра Источника, а крона, казалось, достигала небес.

Огромное древо стало символом вечного союза ночных эльфов и природы, а его жизнетворная энергия впоследствии исцелила весь мир. Ночные эльфы дали своему Древу Жизни имя Нордрассил, что на их языке означало "корона жизни".

Ноздорму Вневременный наложил на Древо Жизни заклятье, которое сделало ночных эльфов бессмертными, вечно молодыми и невосприимчивыми к любым болезням.

Изера Дремлющая тоже зачаровала Древо Жизни, связав его со своим миром, астральным измерением, известным как Изумрудный Сон. Этот огромный мир, населенный духами, не подчинялся законам физического мира. Из своего Сна Изера могла управлять жизнью природы и развитием всего остального мира.

Древо Жизни связывало всех ночных эльфов-друидов, включая Малфуриона, с Изумрудным Сном. Заключая договор с драконами, они согласились периодически засыпать на целые века, чтобы их духи могли блуждать по бесконечным тропам сна Изеры. Конечно, друидов печалило то, что придется потерять столько лет своей жизни, но, тем не менее, они самоотверженно пошли на эту сделку. “
Эррел уж было потянулся к фолианту с заманчивым названием “Хранители Тирисфаля”, но дверь в комнату со скрипом отворилась, и из проема на него смотрел Тассариан:
- Эррел, время.
- Да, Тасси, знаю...
Эррел тяжело поднялся с кровати, и вышел за другом.
Гонец его уже заждался.


***
- Вы издеваетесь?
- Нисколько, - ехидно ответил Орбаз.
- Нет, вы издеваетесь.
- Нисколько, - повторил Орбаз так же ехидно.
- Тассариан, что это за хрень?
- Раскладное дерево.
- Вы в серьез думаете, что он не заподозрит чего-то неладного, глядя на эту разрисованную деревяшку?
- Да.
- Вы с ума сошли?
- Нет. Деревянная хрень, как ты изволил выразиться, не простая, а магическая. - прокашлявшись, произнес Орбаз, - Ты, я, Тассариан, да и остальные солдаты Плети, видим, что эта за хрень на самом деле. Человечишки из Алого Ордена – нет, не видят и считывают это за нормально дерево. Только весьма необычное, притягательное. И, как мышь к сыру, бегут к деревцам, посмотреть: “А что это тут делается-то?!”, - Орбаз снова кашлянул, продолжил, - Курьер – не исключение. Все, иди на задание. Упустишь курьера – шкуру спущу.
- Ты бы по-проще говорил, хорошо? - вкрадчиво произнес Эррел.
Орбаз фыркнул.
- Ты мне угрожаешь?
- Нисколько. Я предупреждаю.
Орбаз усмехнулся.
- Следи за собой и выполняй свою работу.
- Тебе того же.
- Иди уже.
- Хорошо, синеглазка.
На лице Орбаза появилась ненависть, он встал из-за стола.
- Тихо-тихо! Ты-то же не без греха, Кровопорч. Не время для дуэлей, - примирительно вставил свое слово Тассариан, - Удачи, Эррел.


Вечер. Алое солнце озаряло долину, теплый ветер расслаблял тела людей, вводил их в сонное состояние.
Всадник, гнавший свою лошадь рысью, проезжал по опушке небольшого лесочка, как вдруг заметил необычное дерево. Нет, выглядело оно как обычный дуб, но что-то было в нем особенное, что-то, что не объяснить словами.
Подойдя к дереву, всадник понял, что сделал это зря.
За растением, уперевшись плечом в ствол, стоял воин в черных доспехах. Эдрик готов был поклясться, что не видел его до селе.
Гонец понял, кто этот воин. Сразу же.
- Зря ты сюда подошел, - сказал рыцарь в черных доспехах, поигрывая мечом, - За это и пострадаешь. Хотя, не только за это.
Всадник обладал красивым тенором. И сейчас этот тенор достиг поразительной высоты.
- Ну почему, вы все всегда начинаете орать?! - прошипел Эррел и двинул гонцу в морду.
Жертва замолкла и свалилась на землю. Рыцарь смерти склонился над телом.
- Ну, что, обшмонаем?
Кивнув сам себе, Эррел пошарил по карманам, но, бросил это дело и просто-напросто стащил с гонца сумку и одежду.
- Мало ли, вдруг пригодится, - сказал Эррел сам себе, складывая шмотки всадника в свой походный мешочек.
Закончив собираться, Эррел уже было направился по тропинке, ведущей к Новому Аваллону, но, вспомнив, развернулся, вынул меч. Подойдя к человеку, Эррел нанаес sate fa luine, “удар милосердия”, которым пользовались эльфы. Закончив, он устремился обратно в штаб.
По пути, от нечего делать, он достал письмо адресованное Верховному Генералу.

“Верховный генерал,

спешу сообщить вам, что войска Дольного Очага и Тирисфальских лесов находятся менее, чем в одном дне езды от Нового Авалона. Путь наш озарен Светом, и ветра дуют нам в спину. Скоро Плеть узреет истинную мощь Алого Ордена!

Благослови вас Свет,

Главнокомандующий Галвар Чистокров”
Закрыв конверт, он положил его обратно в сумку.

- Так, значит, армии Дольного Очага и Тирисфальских лугов напрявляются прямо к нам в руки! - Орбаз хлопнул в ладоши и ухмыльнулся, - Отлично! Переходим ко второй части плана.
- Я слушаю.
- Эррел, - начал Тассариан, - ты лично доставишь эту депешу верховному генералу Аббендис. Не нужно, что бы они в чем-то сомневались. Кстати, тебе понадобяться кое-какие шмотки...
- Я прихватил их.
- Какой предусмотрительный, - произнес Орбаз, сплюнув на пол.
Эррел смерил его презрительным взглядом.
Тассариан подошел к рыцарю, протягивая конверт.
- Это сообщение должно попасть в руки Аббендис. Не стоит вызывать ненужные подозрения – пусть считает, что все идет по плану. Переоденься и спеши: ты пока что замаскирован под живого. Аббендис сейчас находится в Королевской гавани, что к юго-востоку от Дозорного укрепления Алого ордена. Отнеси это послание и постарайся раздобыть как можно больше информации. Надеюсь, мы узнаем что-нибудь новое о "Багровом Рассвете".
- Я пойду сейчас.
- Удачи, Эррел.

Сказать честно – Эррелу уже надоели все эти разъезды. Но это было его святой обязанностью.
Сначала приветствия и ликования солдат удивили Эррела, но позже он уже привык к крикам типа: “Гонец! Гонец прибыл!”, “Пропустите гонца! Быстрее, к Генералу Аббендис!”.
Выехав к месту, что гордо именовалось портом, Эррел осмотрелся. Вокруг было много людей, очевидно, каждый был высокого чина.
“Кто же из них Аббендис...” - размышлял рыцарь.
К нему подошел пехотинец.
- Сэр! Генерал Аббендис требует вас к себе.
- Да.
- Я вас проведу, за мной.
- Да, - Эррел следовал за пехотинцем, решив не спешиваться.
Солдат подвел его к группке, людей. Два священника и девушка смерили его взглядом.
- Я прибыл к Аббендис.
- Это понятно, - сухо произнесла девушка, - Почему так долго? Мы ждали тебя два часа, уже хотели отправить гонца к главнокомандующему! Давай сюда письмо!
Эррел вынул из сумы конверт и передал его генералу, который оказался девушкой, причем симпатичной черноглазой шатенкой с собранными в хвост волосами и правильными чертами лица.
- Проклятие! Войска Дольного Очага и Тирисфальских лугов нельзя было посылать в Новый Аваллон! Плеть разгромит их еще на подходе.
“Еще бы, как щенят.” - подумалось Эррелу.
- Слушай меня, курьер. Эти земли потеряны для Алого ордена. Плеть захватила Новый Авалон и Тихоземье, и над нашими головами уже реет призрак смерти, - она потерла висок, -
Вернись к Галвару и передай ему мое сообщение: "Поворачивайте назад и готовьте корабли к походу в северные земли. Встретимся в Нордсколе." Отдай это Галвару.
Аббендис протянула Эррелу книжку.
- Он все поймет. Алого Ордена больше нет. Настал час Алого Натиска!
- Слушаюсь...
- Скачи быстрее ветра! от этого зависит все!
“Непременно” - подумал Эррел.

На обратном пути рыцарь смерти из любопытства открыл книжонку, что дала ему Аббендис. Книга оказалась дневником.
На первой странице красовался герб Алого Ордена: стиллилизованная красная буква “L” альварского алфавита (латинские буквы, короче. прим. автора), с закруглением сверху. На верхнем закругленном конце находились три черточки, а через саму букву, сверху вниз проходило лезвие клинка.
“Путь Искупления.

Голос сказал мне: "Приди!" – и в тот же момент я поняла, что это был сам Великий Свет, взывающий ко мне во сне. Наконец-то! После стольких лет молитв и добрых деяний, после того, как я очистила землю от нежити, оскверняющей Азерот, после многих поражений и воскрешений я наконец-то удостоилась этой великой чести!

Свершилось!

Я снова слышала голос. "Приди..." – воззвал ко мне Свет.
Я проснулась, дрожа до кончиков пальцев, но причиной тому был не холод моих покоев. Я должна удвоить усилия! Сегодня же скажу верховному настоятелю, что желаю возносить в два раза больше молитв. Хватит полумер!
Великий Свет радуется нашим добрым деяниям. Теперь я это знаю наверняка!
Это произошло снова! На этот раз я не спала. Чуть больше минуты я внимала голосу Света, и посреди теплого, летнего дня с моих губ вдруг сорвалось облачко холодного пара. Это заметил один из жрецов и пал на колени в благоговейной молитве.
Правда, никто, кроме меня, не слышал священный глас. Но теперь я точно знаю, что не сошла с ума. Может быть, мне попросить Ландгрена помолиться за меня?
Надо сказать Джордану и Стриту, чтобы они более тщательно подходили к набору добровольцев. Наша армия переполнена скептиками и неверующими, желающими только сражаться с нежитью. Довольно! Больше я не потерплю такого кощунства.
Епископ и главнокомандующий приняли мое предложение – правда, у них не было выбора. Епископ Стрит особенно воодушевленно отнесся к моим словам, и все время говорил о том, что нашей армии не помешает небольшая чистка.

Я велела ему успокоиться. В мои намерения не входит уничтожение всего ордена. Однако, мне по душе идея создания элитного отряда преданных Свету солдат, которые будут выполнять его волю в Нордсколе. Боюсь, дружба с Лекрафтом очень сильно на него влияет. Впрочем, оба они еще мне пригодятся.

Однако слова Стрита о новом Ордене заставили меня задуматься. Если бы мы создали новую силу, я дала бы ей другое имя, гордое, отражающее нашу великую цель, но все же связанное с прошлым орденом. Я буду молиться, чтобы на меня снизошло вдохновение.
Наши молитвы услышаны. Верховный настоятель был поражен силой гласа Света, его чистотой и убежденностью.
Лишь самые преданные воины отправятся с нами на Север и войдут в историю под именем Алого Натиска.
Мы начинаем наступление на Нордскол! Скверна Плети угрожает захватить власть над миром и погубить все живое. Настало время дать ей отпор! Скоро мы будем стоять у подножия трона самого Короля-лича!
С трепетом взираю я на Новый Авалон, ибо мне кажется, что вижу его в последний раз. Наша судьба решится в Нордсколе, но меня обуревает гнетущее чувство неминуемой беды. Я надеюсь, что наши грядущие деяния очистят мою душу от смятений. Я должна выбросить сомнения прочь из головы.
Нас ждет Багровый Рассвет.”
Эррел захлопнул дневник.

Орбаз хохотал.
- Что это такое?! детская расскраска?
Рыцарь смерти пролистал журнал дальше.
- Какая чепуха! Так вот что значит “Багровый Рассвет”! Они идут прямо в лапы смерти, - хохоча пропищал Кровопорч, затем успокоил себя и уже серьезным тоном продолжил, - Впрочем, сейчас мы должны сосредоточиться на устранении идущих к нам армий.
- Мы должны подготовиться и достойно встретить армии захватчиков. Эррел, отправляйся в Акерус и сообщи обо всем Дариону. Я открою для тебя портал, он отправит тебя в нужное место. Заодно отдай верховному лорду дневник Аббендис. Думаю, он пригодится, - сказал Тассариан другу.

- Почему ты не на передовой, Эррел? - удивленно спросил Могрейн.
- Да, верховный лорд. К нам идут армии Алого Ордена, нам нужно готовиться к их исстреблению. Тассариан просил передать это, - Эррел протянул дневник Аббендис.
Дарион просматривал дневник, как глаза его расширились.
- Да, Эррел, ты, воистину, длань судьбы! Это же подкрепление для нашей армии! - потрясенно проговорил Могрейн, - Ты отлично поработал и заслужил отдых. Я вызову тебя, друг.


[size="4"]Ученье – Свет. Не учение – Тьма.[/size]​

Эррел вновь находился в библиотеке. С некоторых пор он и спал и ел и жил там. Он очень любил книги.
Как всегда, рыцарь смерте держал в правой руке книгу, а во второй – стакан крови.

Большинство книг он выбирал наобум. Главным критерием была историческая подоплека.

“Часовые и долгое бдение.
Автор: Мажодормо Метцен.

С уходом своих своевольных собратьев ночные эльфы вновь стали оберегать свою зачарованную родину. Друиды, чувствуя, что скоро должны уснуть, готовились ко сну и прощались со своими родными и близкими.
Тиранда, ставшая Верховной жрицей Элуны, умоляла своего возлюбленного Малфуриона не уходить в Изумрудный Сон Изеры. Но Малфурион, считавший своим долгом вступить на изменчивые тропы Спящей, попрощался со жрицей и поклялся, что они никогда не разлучатся, до тех пор пока хранят верность своей любви.
Оставшись в одиночестве защищать Калимдор от опасностей нового мира, Тиранда собрала мощную армию своих сестер, ночных эльфиек. Бесстрашные, искусные воительницы, поклявшиеся защищать Калимдор, стали известны как Часовые. Хотя они предпочитали самостоятельно патрулировать тенистый Ясеневый лес, у них было множество союзников, которых они призывали во время опасностей.
Полубог Кенарий обитал неподалеку оттуда на Лунных полянах горы Хиджал. Его сыновья, известные как Хранители Рощ, наблюдали за ночными эльфами и регулярно помогали Часовым поддерживать мир на этих землях. Даже скромные дочери Кенария, дриады, стали появляться все чаще и чаще.
Охрана Ясеневого леса занимала все время Тиранды, но она тосковала без Малфуриона. Шли века, друиды спали, а ее опасения насчет нового вторжения демонов росли. Она не могла избавиться от тревожного ощущения, что, возможно, Пылающий Легион все еще здесь, за пределами Великой тьмы неба, и что он готовится отомстить ночным эльфам и всему Азероту. “

Покончив с книжкой, он взял другую, ту, у которой было заманчивое название.

“Хранители Тирисфаля.
Автор: Осивир Годфруа Иеромия Лайтмэйн.

Когда тролли были изгнаны из северных земель, эльфы Кель'Таласа направили все свои усилия на воссоздание своего великолепного царства. Армия Аратора с победой вернулась домой, в южные земли Cтрома.
Общество людей Аратора росло и процветало, но Торадин, боявшийся, что его королевство расколется, если оно будет расти дальше, сохранял Cтром центром Араторской империи. Через много лет спокойного развития и торговли могучий Торадин умер от старости, давая юному поколению Аратора возможность распространить власть империи дальше земель Cтрома.
Первая сотня магов, обученная эльфами использовать магию, развила свое могущество и начали глубже изучать тайны плетения заклинаний. Эти маги, изначально выбранные из-за их сильной воли и доблести, всегда очень осторожно практиковали свою магию; но они передали свою силу и тайны магии новому поколению, не имевшему никакого представления об ужасах войны или необходимости самоконтроля.

Эти юные маги начали практиковать магию для собственной пользы, а не ради исполнения долга перед своими сородичами.
Империя росла и охватывала все новые земли, а юные маги двинулись на юг. Используя свои мистические силы, маги защищали своих собратьев от диких животных и сделали возможной постройку новых городов-государств в диких местах. Но в то время как их силы росли, маги становились все более высокомерными и все больше отдалялись от остальных людей.
Второй город-государство Аратора, Даларан, был построен севернее Cтрома. Многие юные волшебники покинули ограничивавшие их границы Cтрома и отправились в Даларан, где они надеялись получить свободу в использовании заклинаний. Эти маги использовали свои силы, чтобы создать зачарованные башни Даларана, и с головой погрузились в исследования.
Жители Даларана спокойно отнеслись к деятельности магов и создали бурную экономику под их защитой. Но чем больше и больше магов практиковало свои искусства, тем больше ткань реальности вокруг Даларана слабела и рвалась.
Зловещие шпионы Пылающего Легиона, которые были изгнаны во время обрушения Источника Вечности, были привлечены обратно в мир неосторожными заклинаниями магов Даларана. Хотя эти относительно слабые демоны не проявляли себя в полной мере, они создавали довольно большую неразбериху и хаос на улицах Даларана.
Большинство этих встреч с демонами были отдельными случаями, и правившие магократы делали все, что могли, чтобы хранить такие происшествия в тайне от народа. Самые могущественные маги были посланы на борьбу с неуловимыми демонами, но нередко они обнаруживали, что безнадежно уступают одиноким шпионам могучего Легиона.
Через несколько месяцев суеверные простолюдины начали подозревать, что их правители-волшебники от них что-то скрывали. Слухи о революции пронеслись по всем улицам Даларана, в то время как подозрительные горожане начали сомневаться в действиях и принципах магов, которыми они раньше восхищались. Магократы, опасаясь, что крестьяне поднимут бунт и что Стром может предпринять что-то против них, обратились к одной группе, которая, как они надеялись, поймет их, – к эльфам.
Услыхав от магократов вести о действиях демонов в Даларане, эльфы немедленно послали своих самых могущественных волшебников к людям. Эльфийские волшебники изучили течение энергии в Даларане и составили детальные отчеты о действиях демонов. Они заключили, что, хотя в мире пока не так много демонов, сам Легион будет по-прежнему представлять огромную угрозу, пока люди используют магию.
Совет Луносвета, правивший эльфами Кель'Таласа, заключил секретный пакт с магократами, владыками Даларана. Эльфы рассказали лордам-магам об истории древнего Калимдора и Пылающем Легионе, который все еще угрожал миру. Они сообщили людям, что, пока те используют магию, им придется защищать своих граждан от коварных посланцев Легиона.
Магократы предложили решение – дать отдельным смертным воинам огромную силу, чтобы они использовали ее для вечной тайной борьбы с Легионом. Они настаивали на том, чтобы большая часть человечества никогда не узнала о Хранителях или угрозе нападения Легиона, поскольку иначе воцарится ужас и хаос. Эльфы согласились с предложением и основали тайное общество, наблюдавшее за отбором Хранителей и помогавшее сдерживать хаос.
Сообщество собиралось в тенистых Тирисфальских лесах, где высшие эльфы впервые поселились в Лордероне. Поэтому секта была названа "Хранители Тирисфаля". Смертные поборники, избранные быть Хранителями, получали огромную силу эльфийской и людской магии. Хотя одновременно мог существовать только один такой поборник, Хранители были настолько могущественны, что могли и в одиночку расправиться со шпионами Легиона, где бы они их ни находили.
Сила Хранителя была столь велика, что только Совет Тирисфаля мог отбирать достойных этого титула. Когда Хранитель становился слишком стар или уставал от этой тайной войны против хаоса, Совет выбирал нового защитника и при определенных условиях формально передавал силу старого Хранителя новому.
Проходили века, Хранители защищали людей от невидимой угрозы Пылающего Легиона по всему Аратору и Кель'Таласу. Аратор рос и процветал, а использование магии распространилось по всей империи. Тем временем Хранители пристально наблюдали: не появится ли признаков активности демонов. “

Эррел взял следующий фолиант.

“Axepito Moquaris, Основание и Падение Квель'Таласа.
Автор: Осивир Годфруа Иеромия Лайтмэйн.

Часть 1. Взлет...

Высшие эльфы, ведомые Дат'ремаром, покинули Калимдор и миновали Водоворот с его бурями. Их флот много долгих лет плавал среди обломков старого мира, они открыли множество тайн и потерянных королевств. Дат'ремар, взявший имя Солнечный Скиталец (или "тот, кто ходит весь день"), искал места с большей магической энергией, чтобы построить там новое королевство для своего народа.
В конце концов они ступили на берега королевства, которое люди позднее назовут Лордерон. Продвигаясь в глубь континента, высшие эльфы основали поселение на спокойных Тирисфальских лесах. Но через несколько лет многие из них начали сходить с ума. Возникло предположение, что что-то злое спало в недрах тех земель, но эти слухи так и не оправдались. Высшие эльфы собрали все свое добро и двинулись на север, к землям, богатым энергетическими линиями.
В то время как высшие эльфы шли по гористым землям Лордерона, их путешествие становилось все более опасным. Поскольку они были отрезаны от животворных энергий Источника Вечности, многие из них начали болеть из-за холодного климата или умирать от голода. Но ужаснее всего было то, что теперь они были не бессмертны и не могли противостоять стихиям.
Кроме того, они стали ниже ростом, а их кожа потеряла характерный фиолетовый оттенок. Несмотря на трудности, они смогли противостоять многим неведомым существам, каких в Калимдоре и не видывали. Они нашли племена диких людей, которые охотились в древних чащах. Но самую большую угрозу представляли собой алчные и хитрые лесные тролли Зул'Амана.
Эти тролли, с кожей цвета мха, умели восстанавливать утраченные конечности и залечивать самые ужасные раны. Но это был варварский, злой народ. Империя Амани растянулась по большей части северного Лордерона, и тролли яростно боролись за свои земли, стараясь держать незваных гостей подальше от своих границ. Эльфы всей душой ненавидели злобных троллей и убивали их при любом удобной случае.
После долгих лет странствий высшие эльфы, наконец, нашли земли, напоминавшие Калимдор. В глуши северных лесов они основали королевство Кель'Талас и поклялись создать могущественную империю, которая будет во всем превосходить цивилизацию их собратьев, калдорай. К сожалению, эльфы вскоре узнали, что основали Кель'Талас на развалинах древнего города троллей, который те до сих пор считали священным. Тролли почти сразу же начали атаковать эльфийские поселения.
Упрямые эльфы, не желавшие отдавать свои новые владения, использовали магию, оставшуюся от Источника Вечности, и заставили свирепых троллей отступить. Под командой Дат'Ремара они сумели победить отряды Амани, которые десятикратно превосходили их числом. Некоторые эльфы, помнившие древние предупреждения калдорай, почувствовали, что использование магии может привлечь внимание изгнанного Пылающего Легиона.
Поэтому они решили скрыть свои земли защитным барьером, который позволял бы им спокойно заниматься магией. Они установили в разных точках Кель'Таласа, на границах магического барьера, цепь Рунических камней. Рунические камни не только скрывали магию эльфов от внеземных угроз, но и помогали отпугивать суеверных троллей.
С течением времени Кель'Талас сделался сияющим памятником трудам и магическому мастерству высших эльфов. Его прекрасные дворцы были созданы в том же архитектурном стиле, что и древние чертоги Калимдора, однако они великолепно вписывались в естественный ландшафт тех мест. Кель'Талас стал сияющим самоцветом, который так хотели создать эльфы.
Правительством Кель'Таласа стал совет Луносвета, хотя династия Солнечных Скитальцев также отчасти сохраняла политическую власть. Включавший в себя семерых величайших эльфийских лордов совет заботился о безопасности эльфов и эльфийских земель. Под защитой барьера высшие эльфы отвергли былые предупреждения калдорай и с преступной беспечностью продолжали использовать магию практически во всех аспектах своей жизни.
Почти четыре тысячи лет высшие эльфы спокойно жили в своем укромном королевстве. Тем не менее мстительные тролли сдаваться не собирались. В глуши лесов они строили планы и копили силы. В конце концов могучая армия троллей вышла из тени лесов и вновь осадила сияющие башни Кель'Таласа.

Часть 2. ... и падение.
Хотя Артас сокрушил всех, кого теперь считал своими врагами, его не переставал преследовать дух Кел'Тузада. Призрак сказал, что Артас должен помочь вернуть его к жизни, чтобы продолжить выполнение плана Короля-лича. Для этого Артас должен был принести останки Кел'Тузада к волшебному Солнечному Колодцу, сокрытому в королевстве высших эльфов Кель'Таласе.
Войско Плети под предводительством Артаса вторглось в Кель'Талас и окружило немногочисленную армию эльфов. Сильвана Ветрокрылая, предводительница следопытов Луносвета, храбро вступила в неравный бой с врагом, но Артас истребил всю армию высших эльфов и добрался до Солнечного Колодца. В подтверждение своего превосходства безжалостный Артас воскресил Сильвану как банши, чтобы она вечно служила поработителю Кель'Таласа.
Затем Артас погрузил останки Кел'Тузада в священные воды Солнечного Колодца. Могучие воды Вечности были осквернены этим злодеянием, но Кел'Тузад воскрес и вернулся в этот мир могущественным личом. Кел'Тузад, чьи силы теперь многократно возросли, объяснил, в чем состоял следующий этап плана Короля-лича.
Когда Артас со своей армией нежити повернул на юг, в землях Кель'Таласа уже не осталось ни одного живого эльфа. Славного королевства высших эльфов, просуществовавшего более девяти тысяч лет, больше не существовало. “
Эррела заинтересовал автор. Он вспоминал что-то знакомое, родное. Только печати тьмы не давали воспоминанием вырваться наволю.
В библиотеку влетел послушник.
- Сэр Дарксарроу! Дарион просит вас прибыть к нему! Он говорит, что это срочно!
Эррел молча кивнул и мановением руки велел закрыть дверь. Прислужник, поклонившись, закрыл дверь с другой стороны.
Рыцарь смерти собрал фолианты и расставил их по полкам.

Теперь же он был готов встретиться с Дарионом.[/off]
 
Последнее редактирование модератором:

theblackdozen

New member
BANNED
[off]
[size="4"]Узник.[/size]​
***
В Зале Власти было тихо. Тихо и темно. Эррел тихо приоткрыл дверь, протекая через образовавшийся проем в комнату. Дарион не его не слышал, он был увлечен картой, и, кажется, с кем-то говорил: спорил, шипел и рычал.
- Нет. Уйди. Ты – ничто. Ты – никто. Света нет, есть только Тьма!
- Дарион, ты меня вызывал...
- Чт... - Могрейн обернулся, - а, это ты. Да, садись. Я не слышал, как ты вошел.
Эррел повиновался, присел на резной стул из черного дерева. Резьба была выполнена в традиционном для плети стиле: Врайкульские руны, цвета льда. Немного поерзав, устроившись по-удобнее, Эррел обратил взор на Дариона.
Могрейн тоже присел, взяв в руку кубок с красной жидкостью.
- Имперское красное. Будешь?
- Не откажусь. Какой именно империи?
Дарион улыбнулся.
- Священной Империи Каленхад.
- Ты имеешь в виду...
- Да, ту, что на юге Калимдора, - Дарион вновь улыбнулся.
- Но, как?
- У нас длинные руки, Эррел. Это небольшой презент мне, - Могрейн отхлебнул напитка, - А вот тот, кто мне его и подарил, - Дарион сидя, властно поднял бокал в честь входящего в зал гостя.
- Вы вызывали меня, господин? - медленно и спокойно произнес незнакомец.
- К Саргерасу формальности! Присаживайся, - Дарион указал на стул рядом с Эррелом.
Гость неспеша подошел, сел. Рыцарь смерти увлеченно рассматривал человека.
Длинные, до плеч, седые волосы. Но стариком человек не был. Орлиный профиль. Спокойный, как удав.
Одет он был коричневую, ближе к черному кожаную куртку. Из-за спины выглядывала рукоять меча, ножны которого были прикреплены к кожаному поясу, перекающего грудь и спину наискось, от плеча до бока.
На ногах – штаны из дубленой, крепкой кожи. Обут человек был в простые сапоги.
Дарион заметил, что Эррел изучает пришельца.
- Хм. Ты, что ли не помнишь нашего гостя? - удивленно спросил Могрейн, смотря на Эррела.
Незнакомец обернулся к Эррелу. Рыцарь смерти вспомил эти волчьи черты лица, широкую челюсь, вечную небритость. На задумчивом лице незнакомца появилась улыбка.
- Осивир, - улыбаясь, произнес Эррел.
Гость хихикнул.
- О, ты, таки додумался, - скалился Осивир.
- А ты таки съязвил. Дарион, плесни ему винца!
- Да, Дарион, плесни винца, - Осивир уже сгробастал кубок и потянулся с ним к Могрейну.
- Наглеж, - пробурчал Могрейн, наклоняя бутыль над бокалом.
- О, я не знал, что ты такой ранимый... - с ложным соболезнованием ответил Осивир.
Дарион смерил его взглядом.
- Этот взгляд подразумевает, что я, пристыжусь, притуплю взгляд и мне станет совестно? А потом я раскаюсь в содеянном и буду просить прощения? - продолжал Осивир.
- Да.
- Огорчу: не буду.
- Я так и думал. Но надо же попробывать, - вздохнул Дарион.
- Ну, за встречу! - поднял бокал Эррел.
- За встречу!
- Алкашня. Ладно, за встречу! - Осивир поднял кубок.
Выпили.
- Оси, а где ты взял Имперское вино?
- Это очевидно: купил.
- А если серьезно?
- Правда купил!
- Хорошо, перефразирую: что ты забыл в Каленхаде? Хотя нет, даже так: КАК ты туда попал?
- На какой вопрос отвечать?
- На любой.
- Я туда доехал.
Эррел отвернулся.
- Отстань! Я только что с задания, я зверски устал.
- Не волнует ни капельки.
- Изверг, - вздохнул Осивир. Пригубив напитка, продолжил, - По делу я там был. Основать тамошнию резиденцию Культа Проклятых. Кстати, Дарион! Я не знаю, во что они там верят, чему поклоняются, но задание – невыполнимо. У них очень сильная вера, нам не разрушить их изнутри.
- Скверно. Очень скверно, - почесав лоб ответил Могрейн.
- Так вот, Данте, вино, я клянусь, купил в их столице – Прааге.
- Верю. О Тьма, что у тебя с глазами?!
- А у тебя? - скалясь спросил Осивир.
- Я – рыцарь смерти. У нас у всех глаза такие.
- Стильно. Так ты – мертв?
- Да. А ты, как я вижу, хоть и бледен, но жив и наш союзник.
- Ага, жив. Но я нежить, как и ты. Странно, знаю.
- Так что у тебя с глазами?
- Да сделал операцию, когда был в Подземье, - Осивир подтянулся поближе к Эррелу, что бы тот видел его глаза получше. Зрачки были огромные, закрывали всю радужную оболочку. Миг – и они сузились, стали как две щелки, кошачьими, - Гоблины. Ох, эти зеленошкурые жмоты на все готовы ради денег. Кстати, полезно. Помимо того, что вижу в полной темноте или на ярком свете, так еще и кметы шугаются, - Осивир улыбнулся.
- Мда. Ты меняешь их форму по своему желанию, или это рефлекс? - всматриваясь в лицо Осивира спросил Эррел.
- По желанию. Слушай, давай ты свои анатомические вопросы задашь попозже? Я не спамши и не жрамши. В таком состоянии я резко начинаю ненавидеть людей.
- Я не человек, я труп, - улыбнулся Эррел.
- Да ты что? Какие мы умные.
- Сладкая парочка, я вас прирву, не против? - подал голос Дарион, доселе молчавший.
- Вообще-то против, но коли начал – кончай, - произнес Осивир, сразу став серьезным.
- У меня задание. Для вас двоих, вы будете работать в паре. Я думаю, вам будет комфортно вместе, вы же братья.
- Короче, пожалуйста.
- Не прерывай, - отрезал Дарион, - Так вот. Вам нужно проникнуть в крепость Алого Ордена и вытащить оттуда Кольтирру Ткача Смерти. Работайте как хотите: хоть по деревьям скачите, хоть напролом с шашками наголо, но вытащите его оттуда.
- Хорошо, только я сначало отойду от прошлого вашего “малесенького” поручения, которое мне изрядно подпортило и нервы и кровушку мою любимую.
- Ладно.
- Отлично. Удаляюсь. Ты со мной, Данте?
- Да, пошли.


***
- Ну, что, у нас есть два варианта. Первый: ворваться через парадный вход с шашками наголо, - начал Эррел.
- Этот вариант веселый, - вставил свое слово Осивир, - Продолжай.
- И второй: тихо, по крышам и стенам пролезть в крепость и незаметно освободить Кольтиру.
- А этот вариант интересный, - Осивир задумался, - Что же выбрать? Хм. Эрри, а ты вообще умеешь лазать по стенам?
- Да.
- Хм. Это усложняет выбор, - Осивир картинно огорчился, - Ладно. Твое мнение?
- Я бы пошел напролом. Вся эта скрытнота уже в печенках у меня.
- Ну, тогда решено. Идем с шашками наголо и улюлюканием, - Осивир сделал задумчивую мину, - Интересно, как на это отреагирует Дарион?
- Хреново я отреагирую! – внезапно вмешался в разговор Могрейн, видимо рассерженный то ли выбором братьев, то ли их шутовством, - Стойте там, я неумолимо приближаюсь к вам.
- О, а командир стихами говорит…
- Заткнись, - осек брата Эррел.
Тем временем, Дарион приблизился к парочке.
- Знаете что я скажу?
- Да.
Могрейн поперхнулся фразой, которую собирался сказать. Эррел снова пихнул брата под ребра.
- Твоя несерьезность может аукнуться тебе в будущем нехилым эхом, - процедил Дарион.
- Я предпочитаю не думать об этом, - отмахнулся Осивир
- Зря. Очень зря. Твое высокомерие тебя же и погубит, - тихо ответил Могрейн.
- Значит, так тому и быть.
- Ну так что вы решили?
- Ну, - опередил брата Осивир, - мы пойдем напролом. Но нам нужен кое-какой реквизит...
- В смысле? - нахмурился Дарион.
- Нам нужны черные плащи, с капюшонами, закрывающими лица и камзолы с регалиями Алого Ордена.
- Зачем?! - опешил Могрейн.
- Ну, мы хотим, что бы наш выход запомнился им навсегда.
- Без свистелок и перделок, надо думать, вы не можете?
- Нет. Без них – это задание не выполнимо.
Немного подумал, Дарион ответил:
- Ладно, изверги, будет вам реквизит...

***
Два черных плаща медленной поступью приближались к Алой Цитадели. Под тканью виднелся камзол с эмблемой Алого Ордена.
На встречу “теням” вышел один из рыцарей караула.
- Уважаемые, - паладин отбил не низкий поклон, - опустите капюшоны и предъявите свои печати офицеров.
Один из плащей подошел в упор к рыцарю и положил ему руку на плечо, а затем резко рванул бойца вниз, ставя на колени, вынимая и всаживая в грудь солдату клинок другой рукой.
Остальной караул сорвался с места и помчался галопом к двум плащам.
Первого паладина настиг резко вынутый из ножен клинок, при обнажении прошивший концом лезвия полосу на шее. К несчастью воина, рана и сонная артерия не сошлись характерами, и ему пришлось умереть.
Павшего сменил еще один солдат. Но и он дрался не долго: незнакомец в плаще отразил широкий верхний полубастард (короче, удар с широким замахом справа. прим. автора) отбив руку противника предплечьем, а затем, не теряя времени, всадил не успевший остыть от первой жертвы клинок во врага.
Тем временем, второй плащ успел расправится с троими: первого героя, подбежавшего к нему, незнакомец встретил циничным ударом ноги в грудь. Потеряв равновесие и выругавшись, рыцарь вынужден был упасть на землю, где его настигло острие лезвия, пробившее сердце. От удара второго противника плащ уклонился, пригнувшись, а затем ответил отрубанием ноги малым нижним синистром. Не теряя полученного преимущества, плащ резко развернулся на пятках, поднимаясь, снес паладину голову.
Моментально приняв боевую стойку после последнего убийства, плащ был готов втречать третьего “гостя”. Герой не заставил себя ждать, попытавшись навалиться на незнакомца. От удара плащ увернулся войтом (ммм, как бы объяснить... обход противника на цыпочках, оборачиваясь во время этого вокруг своей оси... ну, как-то так
smile.gif
прим. автора), а оказавшись за спиной у противнка, легким ударом перерубил ему позвоночник.
Первый плащ тоже не скучал. За это время он успел ликвидировать еще двух противников.
Узрев набегающего на него противника, плащ уклонился от удара вправо, схватив солдата за руку. Не медля, незнакомец перерубил конечность, а затем вонзил клинок в спину врага.
Но тут его почти настиг удар в спину от подоспевшего на помощь своему сослуживцу рыцаря. Плащ едва успел отскочить. Что бы избежать удара ему пришлось пожертвовать своим клинком: он бы просто не успел вынуть его из тела предыдущего “клиента”. Ловким ударом выбив из лап противника клинок, плащ ладонями хлопнул врага по ушам, оглушая его. Не делая перерывов, незнакомец зафиксировал голову рыцаря и двинул ему лбом в переносицу. Солдат согнулся, и тут его лицо поприветствовал мощный удар коленом.
Рыцарь упал о земь без чувств.
Второй плащ, подскочил к нему и подарил бедолаге быструю смерть.
- Этот – на мой счет! - снимая капюшон, возмутился Эррел.
- Неа, убил-то его я! - ухмыльнуся Осивир.
- Но я направил его в нокаут я!
- Ну хорошо, уговорил. Засчитаем и в твою, и в мою пользу.
- Жулик.
- Какие мы ранимые, - хмыкнул Освивир, - не ссы, терминатор, у нас впереди еще пару рот пушечного мяса.
Рыцарь смерти и инфильтаратор направились к главным воротам крепости-казармы.
- Оси, а где ты драться учился?
- У учителя, - невозмутимо ответил Осивир.
- Ни за что бы не догадался. А по-конкретнее? Что это за стиль?
- Сигире Ле Номата, Танец Смерти. Им владеют все ведьмаки.
- Так ты ведьмак...
- Был, когда был живым. Точнее, не нежитью, - Осивир улыбнулся, - сейчас я по-совместительству инфильтаратор.
- А-а-а, шпион, значит.
- Не только. Наемник, убийца, диверсант, разведчик, шпион, вор и многое другое.
- И где, кроме как, в Каленхаде ты еще был?
- Не поверишь: в Пандарии.
- ЧТО?!
- Да-да, именно там. Красивый, кстати, остров.
- Но это же миф!
- Отнюдь. Пандарены (раса человекоподобных панд с стиллилизацией под Средневековую Японию. прим. автора) очень даже реальные. А их сомиуно... - Осивир расплылся в блаженной улыбке, - просо шедевр!
- Мда. А что-нибудь менее легендарное в списке посещенных мест есть?
- Да. Ульдум.
- Твою мать, Оси, я же просил!
- А что? На мой взгляд, оно менее легендарно. Ведь точно известно, что он есть, в отличии от Пандарии. Другое дело – никто не знает, где точно, - Осивир заметил скептический взгяд Эррела, - ну, почти никто...
- Ладно, садист, расскажи, что ты там видел?
- Ульдум ульдумом. Песок, охренительная жара, и на сто километров – ни одного источника пресной воды.
- Пустыня, что ли?
- Ага. И еще эти хренотени... Пирамиды. Угнетает – жуть. А местный народец – акиры – вообще ад, больших уродцев я не видел. Тело, лапы – льва, крылья орла и человеческие туловище, голова и руки. Ужос просто.
- Мда. Я люблю пустыни. Там красиво. И умиротворенно. Песочные барханы, солнце и ты...
Заговорившись, они не заметили, как дошли до до входа. Все еще увлеченный разговором, Эррел вошел в крепость... и замер под прицелами сотен арбалетов.
- Ах тыж ё....
Рыцарь смерти не успел договорить, как арбалетные болты полетели в него. От смерти Эррела спас Осивир, вовремя оттдернув его обратно. Стрелы просвистели мимо рыцаря, всего лишь в нескольких сантиметрах от тела.
Братья упали на пол.
- Ух ты ё-мое. Разменяло не по х***е.
Рыцарь поднялся, вынул клинок из ножен и сжал свободную руку в кулак, поднимая её на уровень подбородка. Леззвие меча вспыхнуло лазурным цветом, руны загорелись, а Эррела обуяла синяя дымка, превращающаяся в лед. Спустя несколько секунд он весь был покрыт не тонким слоем льда, и, кажется, немного припорошен инеем.
- Теперь мой черед дать че по-мелочи.
- Нет проблем, герой, только погоди минутку, - начал Осивир, доставая из рюкзачка колбу с какой-то жидкостью и сверток с порошком, - Сначала зацени мою вундервафлю (эрратив от Wunderwaffen – чудооружие. прим. автора.).
Простым движением руки, Осивир вынул пробку из колбы, и таким же эфективным движением руки сыпанул туда щепотку порошка. Варево начало светиться и разогреваться. Быстро закрупорив тару, Осивир хорошенько размахнувшись, кинул колбу в проем, где находились арбалетчики.
- Ядро в жерле, - рявкнул инфильтратор, разворачиваясь на пятках и беря резкий старт, - ЛО-О-ОЖИ-И-ИСЬ!!!
Послушавшись совета-приказа брата, Эррел рысью кинулся по-дальше от входа и ничком упал на холодную, черную землю.
Здание изрядно тряхнуло, а из-за угла вылетели кучи ошметков тел, внутренности и некоторые отходы организма.
Братья встали, отряхнулись.
- Ну, что я могу сказать, - начал Эррел, - круто. Безусловно круто. Ну, что, пошли
- Не-не-не, не так быстро! - Осивир развернул Эррела в обратную сторону, - Подождем минут пять. Эта хрень оставляет после себя облако, хоть и невидимое. Потусуешь там секунд тридцать-сорок – прощай жизнь. Я пока не знаю, что это, но знаю точно, что оно смертельно. - Как скажешь...

***

Наверху послышались шаги. Затем крики охраны. Потом звук стучавших о пол стальных сапог. Звук звенящей и скрежещущей стали. Крики боли.
А потом все стихло.
Кольтирра продолжал лежать на дыбе, обреченно сверля взглядом потолок, как в комнату зашли двое. Эльф лениво, мельком взглянул на гостей.
- Чт... ТЫ?! Нет! Только не ты!!! - взревел Эльф.
- Ммм, Осивир, что с ним?
- Скажем так, мы давние друзья.
- Ты мне не друг! Просто знакомый! - вставил слово Эльф.
- И он всегда так?
- Со мной – да, - невозмутимо ответствовал Осивир, - я позже тебе объясню. Его нудно снять с дыбы. Будь добр, Данте, найди вереку.
- Хорошо, - Эррел сорвался на поиски веревки.
- Нет. Не надо. Я лучше еще тут полежу. Осивир, отлезь от меня. - спокойно выдавал информацию Осивиру эльф.
- Оси, я нашел веревку.
- Отлично. Дай сюда, - инфильтратор принял канат и принялся связывать руки и ноги эльфа.
- А это еще зачем? - опешил Эррел.
- Ты его слышал? Он будет сопротивляться. А так мы его доставим без лишних хлопот.
- Не мели чепухи, - возмутился эльф, - естественно я пойду с вами. Просто я не хочу, что бы ты ко мне прикасался. Мне нужна моя броня и оружие.
- Оно? - спросил Эррел, ткнув в открытый сундук.
- Да. Но моего клинка, почему-то, нет, - задумчиво произнес эльф, склонившись над сундуком, - Придется импровизировать...
Эльф поднял двуручный молот одного из рыцарей.
- Не такое элегантное оружие, как моё, но эффективное , - эльф оценивающе осмотрел молот, - Ах, да! Совсем забыл, я – Кольтирра Ткач Смерти (Colthirra Deathweaver прим. автора), а вы...?
- Эррел Данте Дакрсарроу. А это – мой брат Осивир Годфруа Лайтмейн.
- Я знаю, кто он такой. И очень об этом жалею.
- Эрри, я не Лайтмейн уже, а Чернолов.
- Извини, не знал.
- Ну, чего стоим? Я слышу шаги, там уже поди охраны понабежало... - дал о себе знать Эльф.
- Ну, да, погнали.
- Стоп, народ, - остановил их Осивир, - вы забыли про мои чудодейственные препараты...
- О, Тьма, только не это! - Кольтирра схватился за голову.
- Да-да, именно оно, - плотоядно улыбнулся Осивир, смешивая свой смертоносный коктейль.
Эльф тихо взвыл.
Зелье снова засветилось и нагрелось.
- Ну, ребятки, понеслась, - рявкнул Осивир, вбрасывая колбу в комнату и ничком падая на пол.
- Черт, опять...
Бабахнул взрыв, здание тряхнуло. По ступенькам вниз скатился едниственный выживший солдат.
Кольтирра сорвался с места, занося молот для удара. Раслоставшийся на земле рыцарь уже был мертв, но Ткача Смерти это не остановило. Удар молота разможжил ему череп.
- Кольтирра, вот скажи мне, зачем ты раздробил ему череп? Он и так уже был мертв.
- Ты когда-нибудь пробывал с помощью молота отрубить голову?
- Вопрос снят...
- Хватит болтать, - прервал их Эррел, - пора валить от сюда.


- Дарион! Зачем ты послал мне на спасение Чернолова? Поиздеваться? ЗАЧЕМ! - орал на Могрейна Кольтирра.
- Кольти, других не было. Они – лучшие.
- Отправил бы только Эррела!
- Я хотел перестраховаться.
- Да на хрен такую страховку!
- Хватит уже. Тебя Тассариан и Орбаз уже заждались.
- Да иду я, иду.



[size="4"]И снова – книги.[/size]​

Все свободное время Эррел просиживал в библиотеке. Сегодняшний день не был исключением.

“Итория возникновения Альянса Лордерона.
Автор: Иммануил Жерар д'Овер.

После битвы в Крепости Штормграда лорд Лотар собрал остатки армий Азерота и организовал отступление к берегам северного королевства Лордерона. Главы семи человеческих народов решили, что если Орду не остановить, то она уничтожит все человечество, и создали союз, позже получивший название Лордеронский Альянс.

В первый раз за почти три тысячи лет разрозненные народы Аратора объединились под одним знаменем. Лорд Лотар был назначен главнокомандующим войск Альянса и начал подготовку своих воинов к нашествию Орды.

При поддержке своих помощников Утера Светоносного, адмирала Даэлина Праудмура и Туралиона, Лотар убедил получеловеческие народы Лордерона в необходимости противостоять надвигающемуся вторжению. Альянс также смог заручиться поддержкой дворфов из Стальгорна и некоторых высших эльфов из Кель'Таласа.

Эльфы под предводительством Анастериана Солнечного Скитальца не хотели вмешиваться в предстоящий конфликт. Но они не могли отказать Лотару – последнему из рода Арати, который поддерживал их в прошлом.

Орда под предводительством вождя Молота Рока привела под свои знамена огров из родного Дренора и лесных троллей Амани. Продолжая свое наступление, Орда легко подавила сопротивление дворфов из королевства Каз Модан и южных областей Лордерона.

Грандиозные битвы Второй войны сотрясали море и воздух. Каким-то образом Орде удалось завладеть могущественным артефактом – Душой Демона – и с его помощью подчинить себе Алекстразу, древнюю королеву драконов. Угрожая уничтожить отложенные ею яйца, Орда заставила Алекстразу отправить своих детей на войну. Благородные красные драконы были вынуждены сражаться на стороне Орды, и сражались они превосходно.

Война бушевала на просторах Каз Модана, Лордерона и самого Азерота. Свирепая Орда сожгла дотла пограничные земли Кель'Таласа, после чего эльфы наконец-таки присоединились к Альянсу. Война разрушила и разорила некогда процветавшие города Лордерона. Несмотря на превосходящие силы врага, Лотар и его союзники сумели сдержать наступление Орды.

Но в последние дни Второй войны, когда победа Орды казалась уже неизбежной, между двумя самыми могучими орками Азерота возникли небывалые раздоры. Когда Молот Рока готовился к решающей атаке на столицу Лордерона, которая должна была сокрушить последние силы Альянса, Гул'дан и его сторонники покинули остальное войско и отправились в море.

Из-за предательства Гул'дана Молот Рока потерял почти половину своих воинов и был вынужден отступить, выпустив из рук столь близкую победу.

Жаждавший могущества, Гул'дан отправился на поиски подводной Гробницы Саргераса, где он надеялся раскрыть тайну абсолютной силы. Гул'дан уже обрек своих воинов на вечное рабство в Пылающем Легионе и о своем долге перед Молотом Рока он беспокоился меньше всего.

С помощью кланов Бушующего Шторма и Сумеречного Молота Гул'дану удалось поднять Гробницу Саргераса с морского дна. Но когда он открыл древний склеп, его встретили полчища обезумевших демонов.

Молот Рока желал наказать своенравных орков за столь дерзкое предательство и послал своих воинов убить Гул'дана и вернуть остальных изменников. Обезумевшие демоны, которых столь опрометчиво освободил Гул'дан, разорвали его на клочки. Потеряв своего командира, воины тотчас сдались на милость войска Молота Рока.

Несмотря на то что восстание было подавлено, Орде не удалось оправиться от ужасных потерь. Предательство Гул'дана не только придало Альянсу уверенности, но и обеспечило им время на перегруппировку и подготовку к ответной атаке.

Видя, что Орда раскалывается изнутри, лорд Лотар собрал последние силы и отбросил Молота Рока на юг, к центру Штормграда. Там войска Альянса окружили Орду в вулканической крепости пика Черной горы. Лотар пал в этой битве, но один из его командиров, Туралион, в последний момент взял на себя командование войском и заставил Орду отступить к бескрайнему Болоту Печали.

Войскам Туралиона удалось уничтожить Темный портал – волшебный портал в родной мир орков, Дренор. Орда, лишенная подкрепления и разрываемая на части внутренней враждой, наконец, пала перед мощью Альянса.

Орки со всего мира были собраны вместе и помещены в лагеря для военнопленных. Но, хотя с Ордой было покончено, многие сомневались, что мир удастся сохранить надолго. Кадгар, ставший верховным магом, убедил глав Альянса построить Крепость Стражей Пустоты, чтобы охранять руины Темного портала и не допустить повторного вторжения из Дренора.”
Следующей была:

“Трехклановая Война. Гномья летопись.
Автор: Балин Гвар Кхазад.

Дворфы Стальгорна многие века жили в спокойствии. Но их стало слишком много, им перестало хватать места в подземных городах. И хотя могучий король Модимус Старая Наковальня правил всеми дворфами мудро и справедливо, три мощные фракции появились в обществе дворфов.

Клан Бронзобородов под управлением тана Мадорана Бронзоборода имел хорошие связи с королем и был защитником Стальгорна. Клан Громового Молота, управляемый таном Кардросом Громовым Молотом, населял холмы и утесы у подножья горы и пытался добиться большей власти в городе.

Третья фракция, клан Черного Железа, была под командованием тана-чародея Тауриссана. Дворфы Черного Железа таились в самых глубоких тенях под горой и замышляли заговор против своих собратьев из клана Бронзобородов и клана Громового Молота.

Некоторое время три фракции поддерживали хрупкий мир, однако напряжение возросло, когда король Старая Наковальня скончался от старости. Три правящих клана вступили в войну за контроль над Стальгорном. Гражданская война дворфов многие годы пылала под землей. В конце концов клан Бронзобородов, имевший самую большую армию, изгнал кланы Черного Железа и Громового Молота из-под горы.

Кардрос и воины Громового Молота отправились на север через пограничные ворота Дун Альгаз и основали свое собственное королевство под далекой горой Грим Батол. Там Громовые Молоты разбогатели и построили новые сокровищницы. Тауриссан и другие члены клана Черного Железа не были столь же удачливы. Униженные и разгневанные своим поражением, они поклялись отомстить Стальгорну. Уведя своих сородичей далеко на юг, Тауриссан основал город (названный в свою честь) под прекрасным Красногорьем.

Процветание и прошедшие годы не уменьшили ненависти клана Черного Железа к своим собратьям. Тауриссан и его жена-волшебница Модгуд начали войну на два фронта против Стальгорна и Грим Батола. Клан Черного Железа хотел заполучить весь Каз Модан для себя.

Армии Черного Железа атаковали крепости своих собратьев и практически захватили оба королевства. Но Мадоран Бронзобород в конце концов привел свой клан к окончательной победе над колдовской армией Тауриссана. Тауриссан и его слуги бежали в свой безопасный город, не зная о том, что происходило в Грим Батоле, где армия Модгуд тоже не особо успешно сражалась с Кардросом и его воинами из клана Громового Молота.

Столкнувшись с вражескими воинами, Модгуд использовала свои силы, чтобы вселить страх в их сердца. Тени двигались по ее команде, и темные существа вылезали из глубин земли, нападая на Громовых Молотов в их собственных дворцах. В конце концов Модгуд прорвалась через ворота и осадила саму крепость. Громовые Молоты сражались отчаянно, сам Кардрос был среди воинов, желая убить королеву-колдунью.

Потеряв свою королеву, воины клана Черного Железа бежали от ярости Громовых Молотов. Они бежали на юг, к крепости своего короля, но столкнулись с армией Стальгорна, пришедшей помочь Грим Батолу. Зажатые между двух армий, силы Черного Железа были полностью уничтожены.

Объединенные армии Стальгорна и Грим Батола отправились на юг с целью уничтожить Тауриссана и клан Черного Железа раз и навсегда. Они не успели далеко уйти, когда гнев Тауриссана вызвал заклинание, приведшее к катаклизму. Желая призвать сверхъестественное существо, которое поможет ему победить, Тауриссан призвал древние силы, спавшие в глубинах мира, и к своему ужасу он обнаружил, что появившееся существо было ужаснее самых страшных ночных кошмаров.

Это был Рагнарос – Повелитель Огня, бессмертный повелитель всех элементалей огня, изгнанный титанами, когда мир еще был юн. Теперь, освобожденный призывом Тауриссана, Рагнарос явился вновь. Возрождение Рагнароса в Азероте сотрясло Красногорье, и посреди руин воздвигся огромный вулкан.

Вулкан, известный как Черная гора, был окружен Тлеющим ущельем с севера и Пылающими степями с юга. И хотя Тауриссан был убит силами, которые он призвал, его выжившие собратья были полностью порабощены Рагнаросом и его элементалями. До сих пор они остаются в глубинах Черной горы.

Увидев ужасное разрушение и огонь, распространившийся по южным горам, король Мадоран и король Кардрос остановили свои армии и спешно вернулись назад в свои королевства, не желая пасть жертвами ужасного гнева Рагнароса.

Клан Бронзобородов вернулся в Стальгорн и восстановил свой славный город. Громовой Молот также вернулся домой, в Грим Батол. Но смерть Модгуд осквернила крепость, и дворфы Громового Молота не могли уже там жить.

Горечь потери своего дома ожесточила их сердца. Король Бронзобород предложил дворфам Громового Молота место, где они бы могли жить в границах Стальгорна, но они отказались. Кардрос повел свой народ на север к землям Лордерона. Поселившись в буйно зеленеющих лесах Внутренних земель, клан Громового Молота построил город Заоблачный пик, где дворфы стали ближе к природе и даже приручили могучих грифонов, живших там.

Желая восстановить отношения и торговлю со своими собратьями, дворфы Стальгорна построили две огромные арки, называемые Мост Тандола, между Каз Моданом и Лордероном. Поддерживаемые обоюдной торговлей, два королевства процветали. После смерти Мадорана и Кардроса их сыновья вместе построили две большие статуи в честь своих отцов.

Две статуи должны были стоять на страже прохода в южные земли, покрытого застывшей лавой из-за близости всесжигающего Рагнароса. Они служили не только грозным предупреждением всем тем, кто решится напасть на дворфийские королевства, но также и напоминанием о цене, которую клан Черного Железа заплатил за свои преступления.

Два королевства некоторое время поддерживали довольно тесную связь, но на клан Громового Молота слишком сильно повлияли ужасы, свидетелями которых дворфы стали у Грим Батола. Вместо того чтобы создать огромное подземное царство, они обжили склоны Заоблачного пика. Идеологические различия между двумя оставшимися кланами дворфов в конце концов привели к отчуждению.”

И вот в руках:

“Эгвинн и Драконья Охота
Автор предпочел остаться неизвестным.

Пока политические споры и соперничество семи людских государств разгорались и утихали, Хранители постоянно оставались на страже в своей войне против хаоса. За годы сменилось немало Хранителей. Одна из последних Хранителей того времени прославилась как могучая воительница, отважно противостоявшая тьме.

Эгвин, девушка из народа людей, заслужила одобрение Ордена и получила титул Хранителя. Эгвин эффективно выслеживала и уничтожала демонов, но она очень часто подвергала сомнениям действия патриархального совета Тирисфаля.

Она верила, что древние эльфы и люди-старейшины, возглавлявшие совет, были слишком непреклонны в своих решениях и не смотрели в будущее достаточно далеко, чтобы положить конец войне против хаоса. Раздраженная слишком долгим обсуждением и дебатами, она жаждала показать своим завистникам и старшим по званию, на что она способна, и предпочла храбрость мудрости.

Власть Эгвин над космическими силами Тирисфаля росла, и однажды она узнала, что на ледяном северном континенте Нордскол обитает несколько могущественных демонов. Отправившись на дальний север, Эгвин выследила демонов в горах. Там она обнаружила, что демоны охотились на последних драконов и вытягивали из древних существ их магическую силу.

Могучие драконы, бежавшие от быстро распространявшихся по миру людей, обнаружили, что они не могут противостоять могуществу темной магии Легиона. Эгвин сразилась с демонами и с помощью благородных драконов победила их. Но как только последний демон был изгнан из мира, ужасная буря разразилась на севере.

Огромная тень появилась в небе Нордскола. Саргерас, король демонов и повелитель Пылающего Легиона, явился перед Эгвин, горя адским пламенем. Он сказал юной Хранительнице, что время Тирисфаля истекло и мир скоро падет перед натиском Легиона.

Гордая Эгвин, веря, что она сможет противостоять грозному богу, использовала свои силы против аватары Саргераса. С необыкновенной легкостью Эгвин одолела лорда демонов и убила его физическую оболочку. Опасаясь, что дух Саргераса выжил, наивная Эгвин сокрыла изуродованные останки в одном из древних дворцов Калимдора, утонувшего в море во время разрушения Источника Вечности.

Эгвин никогда так и не узнала, что она поступила именно так, как хотел Саргерас. Она неосознанно подписала приговор смертному миру, так как Саргерас во время своей физической смерти вселился духом в ослабленное тело Эгвин. Без ведома юной Хранительницы Саргерас оставался скрытым в темных уголках ее души многие годы.”

Следующей была:

“Семь Королевств.
Собственность Королевской Библиотеки Лордерона.

Cтром по-прежнему оставался центром Аратора, но на континенте Лордерон возникло множество новых городов-государств. Гилнеас, Альтерак и Кул-Тирас были первыми среди этих городов-государств, и хотя во всех этих городах были свои обычаи и своя экономика, все они подчинялись Cтрому.
Под бдительным присмотром Тирисфальского ордена Даларан стал центром обучения для всех волшебников. Магократы, правившие Далараном, основали Кирин-Тор, особое тайное общество, регистрировавшее и изучавшее каждое заклинание, артефакт или магический предмет, известный в то время.

Гилнеас и Альтерак были надежными союзниками Cтрома. Они отправили свои могучие армии изучать гористые южные земли Каз Модана. Именно тогда люди впервые столкнулись с древней расой дворфов и пришли в их подземный город Стальгорн. Люди и дворфы делились друг с другом секретами обработки металлов и инженерного дела. К тому же оба народа одинаково любили битвы и древние предания.

Город-государство Кул-Тирас, основанный на большом острове к югу от Лордерона, имел процветающую экономику, основанную на рыболовстве и мореплавании. Со временем у Кул-Тираса появился могучий флот торговых судов, плававших по всему известному миру в поисках экзотических товаров. Но в то время как экономика Аратора процветала, наиболее мощные ее элементы начали рушиться.

Со временем лорды Cтрома переселились в богатые северные земли Лордерона, оставив засушливый юг. Наследники короля Торадина, последние потомки рода Арати, запретили покидать Cтром, чем вызвали недовольство богачей, которые желали уехать.

Лорды Cтрома, ища на диком севере чистоту и свет, решили оставить свой древний город. Далеко к северу от Даларана лорды Cтрома построили новый город-государство, названный Лордерон. Весь континент был назван в честь этого города. Лордерон стал местом религиозного паломничества и укрытием для тех, кто искал спокойствия и безопасности.

Наследники Арати, оставшиеся в ветшающих стенах древнего Cтрома, решили отправиться на юг, за каменистые горы Каз Модана. Их странствия длились не один год, но наконец путешествие окончилось, и они поселились в северном регионе континента, который позднее назовут Азерот. В плодородной долине они основали королевство Штормград, быстро ставшее независимой силой.

Несколько воинов, оставшихся в Строме, решили и дальше защищать древние стены. Стром более не был центром империи, но он превратился в новое государство – Стромгард. Хотя каждый город-государство сам по себе процветал, империя Аратор практически распалась. Каждое государство завело свои собственные обычаи и верования, и они начали все больше отдаляться друг от друга. Мечта короля Торадина об объединении человечества развеялась.”

На этом посиделки в библиотеке Эррела закончились. Король-Лич требовал его к себе.[/off]
 

vovecvovec

New member
Проверенный пользователь
Старый стих, с друзьями задротами на паре писали)

*****
Гремите мощнее фанфары, зовите с округи зевак
Мы внось сочиним мемуары про битву в горе Альтерак
Мы снова закличем призывы, орду и альянс собирем
Воспрянут былые мотивы, мы снова на битву пойдем!

Охотник колчан свой наполнит, а воин наточит топор
Пусть каждый противник запомнит, какой мы им дали отпор
Разбойник клинки смажет ядом, искупит грехи свои жрец
Здесь каждый из братьев кто рядом, быть может уже не жилец

Все ждут приказания черти, но их чернокнижник молчит
И знает немой рыцарь смерти, что скоро коня он помчит
Не бойтесь что будет вас мало, и с кем то случиться беда
За ваше геройство и волю, вы в наших сердцах навсегда!!!
 

vovecvovec

New member
Проверенный пользователь
Народное творчество (автора к сожалению никто не знает)

Бросил пить,курить,ибатся,
Стал в варкрафт я лишь игратся,
Даже есть,я перестал, Ведь в Даркшире меч достал.
Пояс,тело,сапоги... И перчатки для руки.
Два кольца и амулет, И теперь не знаю бед!
Мобы хлипкие и боссы, Отдают свои бабосы,
Я куплю на них подлечку, И пойду дракона встречу...
И как встречу...в тот же вечер... Я дракона гомосечу.
Из него мне шлем блатной, И доволен я собой...
Две недели за компом, Не едим,не спим,не пьем...
В монитор!Глаза горят! О! А вот и левел-ап!
Квест за квестом,моб за мобом... Скоро стану долбоёбом.
Поскорей-бы серв упал. Я-б тогда пошел поспал...
 

Herovik228

New member
Проверенный пользователь
[quote name='vovecvovec' timestamp='1342772887' post='727804']
Народное творчество (автора к сожалению никто не знает)

Бросил пить,курить,ибатся,
Стал в варкрафт я лишь игратся,
Даже есть,я перестал, Ведь в Даркшире меч достал.
Пояс,тело,сапоги... И перчатки для руки.
Два кольца и амулет, И теперь не знаю бед!
Мобы хлипкие и боссы, Отдают свои бабосы,
Я куплю на них подлечку, И пойду дракона встречу...
И как встречу...в тот же вечер... Я дракона гомосечу.
Из него мне шлем блатной, И доволен я собой...
Две недели за компом, Не едим,не спим,не пьем...
В монитор!Глаза горят! О! А вот и левел-ап!
Квест за квестом,моб за мобом... Скоро стану долбоёбом.
Поскорей-бы серв упал. Я-б тогда пошел поспал...
[/quote]
хахаха)) +++++++5
happy.gif
biggrin.gif
 
Статус
В этой теме нельзя размещать новые ответы.
Сверху